Битва за Кавказ

49-й горнострелковый корпус, двигаясь по долинам Лабы, Зеленчука и Кубани, 11 августа взял Черкесск и занял Клухорский и Адзапшский перевалы. В начале сентября 4-я горнострелковая дивизия достигла Бзыби в 40 км от Сухуми. Встал вопрос о ее возможном прорыве на Гудауты, на чем настаивал Гитлер. Однако штаб группы армий «А» считало, что такой прорыв имеет смысл только после захвата Новороссийска и Туапсе. Лист считал, что без этого снабжение горных стрелков через горы будет слишком сложным делом и потребовало бы 8-дневных пеших маршей через горы для каждой партии снабжения. Требовалось 2000 вьючных животных, которых неоткуда было взять. Гитлер предполагал, что можно будет снабжать войска по воздуху. Но для этого требовалось сначала захватить подходящий аэродром в районе Гудаут. 31 августа в Ставке в Виннице Гитлер смог убедить Листа в необходимости взятия Гудаут. Но после возвращения в штаб группы армий «А» в Сталино и беседы с генералом Конрадом он, при поддержке Конрада, стал вновь возражать против операции по овладению Гудаутами и попросил Йодля приехать в Сталино для обсуждения вопроса. Вернувшись из Сталино 7 сентября, тот поддержал Листа и Конрада[167].

Фельдмаршал Лист и его штаб надеялись, как свидетельствует запись в журнале группы армий «А» от 19 августа, что растущее сопротивление противника по всему фронту является всего лишь «борьбой сильных неприятельских арьергардов, главной задачей которых было задержать немецкое наступление». А вот в штабе 1-й танковой армии Клейста были настроены гораздо более пессимистично. 15 августа посетивший его, а также штаб 1-й танковой армии и дивизию СС «Викинг» и 13-ю танковую дивизию майор Герхард Энгель, адъютант Гитлера по сухопутным войскам, записал в дневнике: «Долгая дискуссия с Листом и фон Гильденфельдтом. Оптимизм по поводу того, что цели будут достигнуты, хотя и с оговоркой, что советское противодействие нельзя просчитать. Совсем другое настроение у фон Клейста и Фекенштедта (начальника штаба 1-й танковой армии. — Б.С.). Войска более или менее выдохлись. Воздушная и наземная разведка показали, что Кавказ к югу от Краснодара и Майкопа можно пересечь только по четырем тропам для вьючных животных, и сделать это могут только горнострелковые войска с мулами. Нанесение главного удара там никак невозможно. Разочарование по поводу так называемых нефтяных месторождений Майкопа. Там находится только центральная администрация; вдали от дорог и троп операции совершенно невозможны из-за джунглей первобытного типа и зарослей, где трудно ориентироваться. Танковая дивизия здесь совершенно не годится. Жесткое сопротивление русских в горах, тяжелые потери, особенно у дивизии „Викинг“. Мнение командования 1-й танковой армии, что открытие горных проходов возможно только на юге, со стороны Кубани. Такого же мнения придерживаются в 13-й танковой дивизии и в „Викинге“. Посещение разведывательного батальона убедило меня, что „Викинг“ находится в неблагоприятных условиях местности. Получил (от Первой Танковой Армии) исчерпывающие карты и оценку обстановки. На обратном рейсе снова был с фон Гильденфельдтом»[168].