Битва за Кавказ

Время от времени мы останавливались, чтобы переходить и снова кричать. Нам отвечали уже более ясно. Направление было правильным. От расселины к расселине, от горки к горке мы приближались к своим. Нас окликнули, это был наш патруль. Мы оказались спасены.

Мы соединились со своими в темноте. Враг больше не пытался оказывать ни малейшего сопротивления. Несомненно, рассеянные в лесу части отступали по илистой долине на юго-запад, пытаясь разыскать свои части, потрепанные нашей атакой. Шагая в грязной воде, мы продвигались на юг. В час ночи наша головная колонна беспрепятственно вошла в Ширванскую»[162].

Таким образом, наступление 44-го армейского корпуса на Туапсе было остановлено из-за возросшего сопротивления советских войск и сложных условий местности. 28–30 августа 101-я егерская дивизия попыталась окружить 32-ю гвардейскую стрелковую дивизию, но была остановлена контратакой. Тем временем оборонять Туапсе стала 18-я советская армия, включившая в себя остатки 12-й. Она имела 6 стрелковых и 1 кавалерийскую дивизию. 23 августа был создан Туапсинский оборонительный район (ТОР) под командованием контр-адмирала Гавриила Васильевича Жукова. Его подчинили 18-й армии. 56-я армия с 4 стрелковыми дивизиями располагалась между 18-й и 47-й армиями. 5-я воздушная армия получила усиление истребителями и штурмовиками[163].

Гора Оплепен прикрывала путь на Лазаревское. На самом деле здесь был стратегический тупик, так как через местный перевал Хакуч (сейчас Грачевский, также назывался Тубинский) не было никакой возможности перебросить к побережью большую группу войск. Но, по мнению А. А. Гуцалова, «совершенно правильно оценивая пути через Хакуч к Лазаревскому, как тупиковые в смысле трудности их преодоления, Э. И. Пятигорский недооценил силу безумия самоуверенных убийц и грабителей, разум которых померк в лучах грезящейся им будущей славы завоевателей и победителей. Они направили первый удар именно на эти тупиковые пути. И бои в августе 1942 года разгорелись здесь не на шутку»[164]. В действительности дело было совсем не в безумии командования германских горных стрелков, а в слабо отражавших реальность старых российских и советскх картах, где горные тропы, проходимые, в лучшем случае, только для вьючных животных, гордо именовались дорогами.

Валлонский легион в составе 97-й егерской дивизии под командованием майора Люсьена Липперта принимал участие в боях в районе Абадзехской, Ширванской, Кубано-Армянского, Червякова, Папоротного и затем подошел к горе Индюк, за 1 км от которой был остановлен советскими войсками. Леон Дегрелль вспоминал: «Мы должны были преодолеть Кавказский хребет. Поступили приказы для дивизии. Цель — Адлер, затем Сухум, недалеко от азиатской Турции. Мы заключали пари: на Рождество — Тифлис, весной — Вавилон!