Волчья песнь (ЛП)
- Автор: Ти Джей Клун
- Серия: Грин-Крик #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Переводчик: Группа Beautiful Bastard
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Волчья песнь (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Но ты этого не сделаешь.
— С чего ты взял?
Гордо лишь пожал плечами.
— Ты любишь его.
— Он скрывал это от меня.
— Он просто знал, как ты отреагируешь.
— Это не значит, что все происходящее правильно.
— А я этого и не говорил.
Я посмотрел на Гордо.
— Ты должен был рассказать мне.
— Возможно, — вздохнул он. — Теперь уж немного поздновато для этого. Я и забыл, каково быть в стае. Свобода воли, конечно, остается, но она смешивается с волками. Он — Альфа. Я должен его слушать.
— Ты ему доверяешь?
— А ты?
Я мотнул головой.
— Не в том, что касается его способности позаботиться о себе.
Гордо похлопал меня по руке.
— Значит, хорошо, что я буду рядом. И да, думаю, что доверяю ему. Он молод. Но ведь и я был таким же, когда все это началось. По крайней мере, в этом у нас много общего.
— И этого достаточно?
— Посмотрим.
Некоторое время мы молчали. Затем, просто потому что мог, я сказал:
— В общем, теперь ты ведьмак семнадцатилетнего Альфы. Отлично справляешься.
Гордо фыркнул и с силой оттолкнул меня.
— Вали на хрен со своим одобрением.
— Мудак.
— Говнюк, — рассмеялся Гордо.
И, возможно, я засмеялся тоже. Совсем чуть-чуть.
* * *
А потом он ушел.
Я дождался волков, потому что знал, они тоже придут.
Первыми появились Картер с Келли, прижав уши к голове и поджав хвосты. Они легли, держась на расстоянии, так что я не мог различить их в темноте, но все же достаточно близко, чтобы я расслышал их тихий умоляющий скулеж и пыхтение.
Когда я не отругал их и не отослал прочь, они придвинулись ближе. И вновь стали ждать.
Потом еще ближе. И снова затаились.
Вскоре они уже лежали, прижавшись ко мне с обеих сторон, положив головы мне на грудь и глядя на меня большими глазами. Их уши подергивались, прислушиваясь к звукам леса, но они не отводили взгляда.
— Я злюсь на вас обоих.
Келли заскулил и прижался носом к моему подбородку.
— Вы оба засранцы.
Картер фыркнул и положил лапу мне на руку.
— Вы должны позаботиться друг о друге, — велел я им. — И о нем. А если все будет из рук вон плохо, если покажется, что битва слишком серьезная, вы схватите его и убежите. Мне плевать, что он Альфа. Боритесь с этим. Боритесь с ним. Притащите его задницу обратно, если придется. Вы меня поняли?
Оба волка сверкнули на меня своими оранжевыми глазами.
Я слышал, как они шепчутся у меня в голове.
Они говорили: «брат» и «любовь», и «пожалуйста, не сердись на нас, пожалуйста, не ненавидь нас, пожалуйста, не оставляй нас», а у меня не осталось сил их поправлять.
Это не я их оставлял.
Это они бросали меня.
* * *
Картер дремал.
Язык Келли вывалился изо рта, когда я почесал его за ухом.
Потом пришли Марк с Элизабет. Элизабет была волком. Марк — нет.
Он шел рядом с ней, обнаженный, слегка ссутулив плечи.
Я чувствовал Элизабет, но это не походило на Картера или Келли. От нее исходили волны боли и горя. Это была ужаснейшая скорбь. В которой не улавливалось ни проблеска зелени. В Элизабет не было облегчения. Теперь она находилась в глубокой синей фазе, и я не знал, выйдет ли она из нее когда-нибудь.
Элизабет легла у моих ног и закрыла глаза.
Не потребовалось много времени, чтобы она уснула.
Марк сел рядом со мной.
— Думаю, такой она и останется, — сказал он. — На какое-то время.
— Волком?
— Да.
— Почему?
— Так легче со всем справляться, — признался Марк. — Когда мы волки, то помним почти все, но иначе. На более базовом уровне. Сложные вещи понять гораздо труднее. Мы воспринимаем все в общих чертах. Видим лишь контуры. Конкретизировать становится проблематично. Это ее способ справиться с ситуацией. Печаль волка — не то же самое, что печаль человека. В большинстве своем.
Я понимал, о чем он говорит. И подумалось, что отчасти это напоминает попытку сжульничать.
— Я не волк, — произнес я.
— Не волк, — согласился он.
— И мое сердце разрывается на куски.
— Так и есть.
— Я не могу обратиться, чтобы унять это.
— Окс, это все равно не облегчает боль, с которой нужно справиться. Просто становится чуть легче осознать. Понять.
— Кажется, я довольно многого не понимаю, — признался я.
— Как и я, — заметил он. — Ты же знаешь, что нужен нам. Ты для нас очень важен.
— Почему?
— Почему ты важен? И почему мы нуждаемся в тебе?
— Да.
— Нам больно, Окс, — сказал Марк. — Точно так же, как и тебе. Мы можем не до конца понимать твою боль, но все равно ее чувствуем. У всех болит по-разному. А когда умирает член стаи, особенно если это Альфа, образуется огромная дыра, которая разверзается словно пропасть, и мы отчаянно пытаемся заполнить ее. Чтобы она исчезла. Или, по крайней мере, забыть о ней. Хотя бы ненадолго. Будь то попытка спрятаться ночью в лесу…
— Или найти того, кто стал ее причиной, — закончил за него я.
Марк тихо улыбнулся.
— Я говорил ему, чтобы он этого не делал. Джо. Я сказал ему, что он совершает ошибку.
— И он послушал?
— Хотелось бы думать, что да.
— Видимо, недостаточно хорошо.
— Бывает трудно услышать то, чего слышать не хочешь, когда ты в отчаянии и единственное, что испытываешь — гнев.
— Но когда мы вместе, с этим легче справиться. Именно для этого и нужна стая.
Марк кивнул.
— Именно поэтому мы оба в тебе нуждаемся. И надеюсь, ты так же нуждаешься в нас. Потому что мы тоже здесь, Окс. Обещаю. Мы тебя не бросим.
Мне хотелось ему верить.
* * *
Я оставил их в лесу.
Марк перекинулся в волка и свернулся вокруг Элизабет. Картер и Келли заскулили, когда я пошевелился, но быстро затихли, обретя утешение рядом с остальной частью своей стаи. Они знали, куда я направляюсь. И полагали, что дадут нам то уединение, в котором мы нуждались.
Но они понятия не имели, о чем я собираюсь попросить.
Потому что я принял решение.
Моя мать прошелестела:
— Я сделаю все, что в моих силах.
— Ты защищал свое, — шепнул Томас. — Я так горжусь тобой.
Показалось даже, что возможно, они идут по лесу вместе со мной, но я не был в этом уверен. Как и в том, в состоянии ли я теперь отличить воспоминания от призраков.
Нити между нами исчезли.
Тем не менее, мамина рука коснулась моего уха, а Томас сжал меня за плечо.
Мне это не приснилось, потому что я испытывал невыносимую боль.
Джо так и не покинул кабинет, сидел в кресле отца с отсутствующим взглядом, устремленным в никуда. Трудно поверить, но прошла всего неделя с нашего первого свидания, с той вспышки яркой и нелепой надежды, которая взорвалась во мне. Казалось невыносимым вспоминать, как он сидел за нашим кухонным столом в галстуке-бабочке и говорил с моей матерью так, словно то, о чем просил ее — единственное в его жизни, в чем он свято убежден. Как будто я нечто такое, чем можно гордиться.
Джо даже не взглянул на меня. Хотя и знал о моем присутствии.
Я же пытался подобрать правильные слова, чтобы выразить то, что чувствовал.
— Хочу, чтобы ты укусил меня, — произнес я наконец.
И Джо ответил:
— Нет.
После этого в комнате надолго повисла тишина.
— Это мой выбор, Джо.
— Я знаю, — он посмотрел на меня и его взгляд слегка прояснился.
— И именно я делаю этот выбор.
— Я знаю.
— Я хочу этого.
— Уверен?
— Да.
— Раньше ты этого не хотел. Вчера. На прошлой неделе.
— Все было иначе. Вчера. И на прошлой неделе. И даже много лет назад, когда Томас впервые предложил мне.
— Когда?
— Что когда? — моргнул я.
Джо выглядел усталым.
— Когда мой отец предложил тебе укус?
— Он сказал, что может сделать это после моего восемнадцатилетия.
— В самом деле?
— Тебя это удивляет?
Джо провел рукой по лицу.
— Да. В смысле… я знал, что он, должно быть, предлагал тебе. В какой-то момент. Просто не знал, когда именно.
— Он тебе не сказал?
— А зачем? Меня ведь это не касалось.
— Неужели?
— Не понимаю, каким образом…
— Самым непосредственным. Джо, все это из-за тебя. Вот кем я являюсь. Теперь это единственное, что я собой представляю.
Потому что сыном я больше не был. Без понятия, можно ли считать кого-то сиротой в возрасте двадцати трех лет. Если да, тогда именно это определение теперь стало применимо и ко мне.
— Но ты не захотел.
— Нет.
— Почему?
Какое-то мгновение я не знал, что ответить. Но потом вспомнил, что мне однажды сказал Томас.