Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

— Да, дочка. Потом этот вопрос решили так: железные дороги передали наркомату внутренних дел.

Первой его заботой было тогда упорядочить заработную плату железнодорожникам. Разве думал он прежде, борясь с Ференцем Кошутом, что будет когда-нибудь обладать такой большой властью и сможет обратить ее на благо рабочим? Да, он действительно добился осуществления своих мечтаний и с полным правом может сказать: «Мгновенье, повремени!», а потом умереть. Вот самое прекрасное мгновение! Но слишком много дел!

— Тебе пора уже идти? — спросила Илона. — Ты что-то забеспокоился.

— На митинг? Я еще успею. Надо получше продумать речь.

— Хорошо. Я отниму у тебя всего минутку, — сказала жена. — Как мы условились, я с Бёже пойду туда послушать твое выступление, а потом к маме хорошо бы заглянуть…

Илона не успела договорить: к их столу подошел военный в черной кожанке, к поясу его были пристегнуты два огромных револьвера в кобуре. Блестящая портупея, кобура, кожанка придавали необычайно воинственный вид румяному усатому бойцу-ленинцу[24].

— Извините, товарищ Ландлер, — боец вытянулся перед ним, отдал честь.

— Что нового? — спросил Ландлер.

Он узнал этого пария. На третий или четвертый день после установления диктатуры пролетариата рано утром он появился в его квартире и объявил, что ему приказали охранять товарища наркома. «У меня есть собственная тень, другая мне не нужна, а охранник тем более. Передайте вашему командиру, чтобы он больше не посылал вас сюда», — сказал тогда Ландлер.

— Опять хотите меня охранять? — продолжал он, разглядывая парня.

— Я служу теперь в Доме Советов, — ответил боец и, подойдя поближе, добавил: — Товарищ Бела Кун вызывает вас туда, товарищ нарком, срочно, немедленно!

— Как всегда, что-то помешало, — расстроившись и помрачнев, проговорила Илона. — Значит, теперь ты не сможешь пойти с нами, тебе же надо еще выступать.

— У меня автомобиль, — объявил пропахший порохом богатырь. — Я мигом доставлю вас, товарищ нарком. «Очень срочно», — гласит приказ. — Наклонившись к Ландлеру, он прошептал: — Товарищ Кун приказал убедительно просить вас, решается судьба пролетарской диктатуры. Вы срочно нужны ему!

— Раз нужно — значит нужно, — сказал он жене. — Через час мы встретимся у зала промышленных выставок, хорошо? — И тихо прибавил еще несколько слов, которые с трудом уловила Илона: — У меня такое чувство, будто сегодняшний день, какой бы он ни был, хороший или плохой, еще только начинается.