Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
***
– Анна, ответь мне немедленно! – голос Алины врывается в мое сознание через динамик гостиничного телефона. У меня нет никакого желания нарушать свое молчание. И возможности тоже нет. Во рту слишком сухо даже для того, чтобы просто разомкнуть губы. Я лишь интуитивно понимаю, что в трубке кто-то орет. И этот кто-то, по всей вероятности, Алина. В остальном я потеряна.
Избавиться от настойчивого звука звонка – было моей целью. Выполнено.
Выполнять чьи-либо требования, тратить кислород на разговоры, тратить время на объяснения, – не было моей целью.
Нащупываю пальцем кнопку отбоя. Промахиваюсь и слышу сигнал тонального набора. Снова промахиваюсь и случайно включаю громкую связь.
– Черт, – непроизвольно срывается у меня. Звук больше похож на шипение. Или на предсмертный хрип из истерзанного горла. Будто накануне я провела вечер на концерте любимой группы. Но такого не было. Был Романов, потом поход к врачу за рецептом снотворных таблеток, еще был бар, много виски, и больше ничего. Финиш. На каком-то этапе мозг сдался.
– Ая, ты пьяная, обдолбанная или на грани самоубийства? – уже более спокойно интересуется Алина. Похоже мое присутствие на связи придало ей сил. Мне бы так. Просто от чьего-то присутствия обрести душевное равновесие.
– Я сплю, – глухо сообщаю я, зарываясь с головой в подушки. Телефон рядом отливает голубым сиянием в густой темноте номера.
– Уже или еще? – спрашивает она. Прихожу в себя. Мучительно медленно начинаю соображать. Мысли вязкие и тягучие обволакивают сознание, но не дают до себя дотронуться. – Сейчас шесть вечера.
Зеваю. Информация, которая меня совершенно не интересует.
– До этого я не спала трое суток, – получается даже немного возмущенно. Но не особо. – Имею право.
– Какое сегодня число? – вопрос как на экзамене. Чувствуя ответственность, неуверенно предполагаю:
– Десятое?
– Двенадцатое. С добрым утром.
Как только до меня доходит ее фраза, на секунду замираю. Еще двое суток прочь. С такими темпами я скоро перейду на десятки. День отсчитала, на неделю вырубилась. Мне становится смешно.
– Зайка, это хреново, – сдавленно фыркаю, чтобы удержать рвущийся наружу смех. – Я капитулирую из этого мира.
– Это не смешно, – вдруг кричит она. Срывается. У Алины нервы тоже не железные. То есть любые нервы, даже железные можно истончить настолько, что они рвутся как тряпочные. В хлам. А мне вновь очень хочется повесить трубку. Так сказать вернуться к тому, с чего начали. Найти все же кнопку отбоя и прекратить бессмысленный разговор. Легким движением руки. – Может, уже хватит?
Нащупываю ладонью пачку сигарет под кроватью и прикуриваю. Кончики пальцев дрожат, когда я подношу сигарету к губам. Печальное зрелище. Печальная часть суток.
Алина продолжает, не сбавляя оборотов.
– Делай хоть что-нибудь, но только делай.
– У меня тут охуенный балкон. Может спрыгнуть? – вставляю я в короткую паузу между ее вдохами. Вдохи у Алины короткие, судорожные, а я слишком медленно соображаю, поэтому моя фраза тонет в следующем потоке ее слов.
– Ты сама себя загоняешь в ловушку.
Вдох.
– Пора начинать отвечать за свои поступки.
Вдох.
– Конец света еще не наступил.
Пара ударов сердца мимо. Передышка. Собирается мыслями, подбирает слова. Артиллерийская установка в действии. Вот, кто Алина. Установка, направленная на достижение конкретной цели. И пусть ее нервная система напоминает больше половую тряпку в длительном употреблении, но своего она не упустит. То есть, меня.
Пепел с моей сигареты падает на постельное белье и разлетается на мягком сатине белыми хлопьями. Осторожно сдуваю его.
– Ты никогда не думала, что все время пятишься назад? Ты ничего не хочешь добиваться. Тебе проще отойти в сторону, чем защитить свое место. – Она останавливается и устало переводит дыхание. Словно сама задумывается над тем, что только что произнесла. Мы обе задумываемся над ее словами. По разные стороны телефонного провода, с разной долей заинтересованности.
Достаю из под кровати мобильный телефон и, прищурившись, смотрю на яркий экран. Тишина. Пустота. И ни одного пропущенного вызова. Это могло бы порадовать, но не радует.
Все, что от меня на данный момент требуется, это подняться и налить себе стакан жидкости. Любой. Воды, виски, хлорки. Что именно – неважно. В какой угодно последовательности.
По пищеводу поднимается горькая волна тошноты. Сглатываю, пытаясь справиться с сильным головокружением. С трудом дохожу до ванной, где включаю воду и пью прямо из под крана.