До самого пепла [СИ]

Успели.

Пропахал носом пол в центральном зале бард-летун, и только потом вышел из дебаффа. Много ругался, вовсе не поэтично, но признал, что лучше плохо лететь, чем хорошо стоять с проклятием.

Гномка вывернулась из рук кинжальщика, отряхнулась и сказала спасибо, что не волоком транспортировали.

Хэйт тем временем подошла к выступающей части механизма. Вложила в соответствующее углубление добытый знак. Зев пройденного коридора сменил черную пленку на зеленую.

– В шестой не идем, – она поморщилась. – С Духом повезло. Локи, монетка счастливая. Но теперь все на откатах, я верно понимаю?

Недружный хор подтвердил, что понимает она верно. Существенные усиления теперь будут недоступны несколько часов.

– Расход и продолжаем завтра? – со вздохом предложила глава Ненависти.

Расходиться было рановато, да и не хотелось. Но и соваться в следующий коридор сейчас было такой себе затеей.

– Ничего подобного, – возразила Хель. – Тренироваться! Вал, выгружай.

Бард сделал грустное лицо и извлек из инвентаря одну за другой… десять скакалок.

– У большинства проблемы с ловкостью, – сурово сказала демоница. – Будем стараться выправить это.

Когда орчанка повалилась грудой доспехов, запутавшись в ногах и скакалке, группа узнала много новых слов. Хель выглядела искренне заинтересованной, возможно, принимая эмоционально окрашенную речь, как похвалу ее тренерскому таланту.

Хэйт молча скакала, размышляя о том, что вовсе не здорово будет потратить на бесов квест двенадцать дней – равно количеству лучей. Больничный не бесконечен. И кроме этого странного часового механизма хотелось бы увидеть и «пощупать» побольше всякого в небезынтересной локации.

– Вместе-врозь, вместе-врозь, – командовала прыжками демоница. – Теперь как маятник, вперед-назад, вперед-назад. И снова… Кто там снова рухнул? Падайте тише, пожалуйста, вы заглушаете мой голос грохотом. Я не люблю кричать. Сегодня разминаемся все вместе, завтра для самых ловких будет больше разнообразия в упражнениях.

– Отберите у меня скакалку, Иван-царевич устал скакать, – простонала, переворачиваясь и подымая глаза к потолку Барби. – Можно, я тут полежу?

– Конечно, я не буду отбирать у тебя этот замечательный инвентарь! – откликнулась Хель. – Ты можешь продолжать занятия и после того, как мы уже разойдемся.

И сверкнула глазами. Гадай теперь: трудности перевода это были или тонкий китайский сарказм… Он почти как английский юмор, но с упором в трудолюбие.

– Перевяжите мой гробик шелковой ленточкой, – простонала баба-страж.