Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Я могла помочь Бартону стать звездой, стать богатым, освоиться в новой жизни, могла помочь играть в кино, получать хорошие роли, могла даже стать своей в компании его друзей, могла пить вместе с ним, но не могла избавить его от ностальгии по жизни в молодости. Он тосковал, даже сам того не понимая. И я все больше ассоциировалась у него с этой тоской.
В минуты запоя Ричарду начинало казаться, что именно я виновата в невозможности возврата к прежней жизни, хотя его никто не держал, всегда можно было отказаться от мучений на съемочных площадках, от денег, королевских приемов, яхты, вилл, самолета, от всего, что стало атрибутами его повседневности, и просто вернуться в Уэльс. Ричард сам не раз заявлял о намерении стать простым преподавателем литературы в колледже. Я была бы не против, того, что мы заработали, вполне хватило на безбедную жизнь не только нам, но и нашим внукам.
Но одно дело заявлять о своей готовности уйти, и совсем иное сделать это! Сноб Бартон сколько угодно мог твердить о своем намерении, но духа исполнить его так и не набрался, его снобизм не позволял отказаться от приятельства с Ротшильдами или Виндзорами, от соперничества с Онассисом в скупке драгоценностей, от принадлежности к клубу избранных, даже если это заставляло отказываться от мечты о постановке «Макбета» и ради денег браться за роли, которые потом и вспомнить трудно.
Нетрудно догадаться, кто оказывался виноватой в его неспособности последовать своему собственному намерению. Как бы Ричард ни любил меня, пока он был наверху, я была виновата в невозможности в любую минуту спуститься вниз, хотя я не понимала, что же ему мешает, ведь мы ездили в его деревню, я подружилась и с его родственниками, и с его друзьями. Я принимала его прежнюю жизнь и даже была готова стать простой супругой простого преподавателя английской литературы. Я была готова, а сам Ричард нет. И вина за это снова лежала на мне, а вину принято заливать крепкими напитками. Получался замкнутый круг.
Я любила Ричарда, даже когда он меня предал, все равно любила, люблю и теперь, когда его уже нет на свете, но должна сказать, что он не выдержал. Он жаждал и денег, и славы, а когда пришло и то и другое, к деньгам отнесся, как и надо к ним относиться, – с легкостью, а вот бремени славы не вынес.
Считается, что он спился из-за меня. Ничего подобного! Когда Бартон неделями не пил, было только хуже. Вместо гениальной игры получалось фуфло, а раздражение выплескивалось в скандалы, как и во время запоев.
Развод… Неужели развод?
Всегда найдутся «доброжелатели», которые донесут жене на мужа, тем более в таком случае, как наш. Мне шепнули, что Сибилл Деннинг, бывшая модель «Плейбоя», игравшая в фильме проститутку, то есть почти себя, хвастала, что сумеет довести меня до истерики из-за ревности, мол, покажет Бартону, что объятия и поцелуи других женщин куда заманчивей объятий «этой старой мегеры».
Я старая мегера?! Возможно, все это было выдумкой желающих посмотреть скандал, в таком случае выдумка удалась. Я не задумывалась, но сумела сдержаться до следующего дня. То, как буквально вцепилась в Бартона красотка, объяснило, что выдумка не так уж далека от правды.
Самая страшная ярость – ярость холодная. Я спокойно позволила им доиграть любовную сцену (эта идиотка не удосужилась поинтересоваться, отчего не гнется ее партнер, в то время как Бартон просто елозил от боли в спине и от моего жесткого взгляда), а потом поманила полуголую красотку пальчиком.
Она подошла почти вразвалочку, явно предвкушая скандал, на который рассчитывала. О, если в волосы вцепится ревнивая Лиз – это же лучше всякой рекламы! Детка, я не такая дура, чтобы устраивать тебе бесплатную рекламу взамен на постельные сцены со своим мужем, их я способна играть и сама.
Сибилл оказалась вынуждена проследовать за мной в гримерку, благо оказалось недалеко.
– Я подскажу, как надо целовать Бартона. Он любит несколько иные поцелуи…
Реплику, несомненно, услышали те, кому следовало. Группа замерла в ожидании. Но дверь за нами плотно прикрылась.
– Ты слишком усердствуешь, Бартон не любит чужие слюни, и на то, чтобы потом промыть рот требуется слишком много виски.
Я была готова уйти, сдерживая себя, уже даже отвернулась, но она сдаваться не собиралась:
– Он столько пьет, потому что часто целуется с вами?..
Договорить едва успела, потому что отлетела от моей пощечины в другой угол гримерки. С разворота удар всегда сильней.
– Это чтобы ты не забыла о моем совете.