Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Это было жестоко и нечестно, потому что в том году мы снимались в одних и тех же фильмах, но при этом забота о семье лежала на мне. К тому же меня привычно донимали болезни, пришлось перенести очень неприятную операцию. Если все это «какие-то проблемы», то говорить больше не о чем.
Сначала Ричард бахвалился, заявляя, что мы просто решили пожить немного врозь, это полезно для супругов. Но постепенно осознал, что случилось, он прислал покаянное письмо с мольбой вернуться.
– Только когда бросишь пить!
Пришлось Бартону обращаться к терапевту с просьбой об очистке организма от токсинов. Пройдя курс, он отправился в Рим, где ему предстояло сниматься в фильме Карло Понти «Поездка», причем сниматься вместе с великолепной Софией Лорен! Я заподозрила, что Ричард взялся приводить в порядок свой истрепанный пьянками организм еще и ради того, чтобы выглядеть достойно рядом с прекрасной Софией. Это понимание радости не добавило, но я попыталась в Лос-Анджелесе, куда уехала, забыть обо всем.
Вернуться в Голливуд после стольких лет отсутствия оказалось ужасно. Меня прекрасно встретили, обо мне заботились, но, воочию увидев тех, кого помнила еще молодыми и кто теперь превратился в стареющую развалину, мучимую одиночеством и ненужностью, я едва не затосковала сама. Правда, долго жить в уютном доме Эдит Хед, блестящего дизайна костюмов, которой Голливуд обязан немалым количеством «Оскаров», не пришлось.
Из Рима пришла телеграмма:
«Любимая идиотка! Скучаю невыносимо…».
Нужно ли говорить, что уже через день я летела в Рим?
Бартон встречал в аэропорту, но из машины, чтобы не показываться на глаза журналистам, не вышел. Я не обиделась, будучи готовой простить все.
И снова все рухнуло в первый же день. Ричард пил, причем больше, чем раньше. Мое отсутствие и попытка терапевта привести его в норму ничего не дали. Бартону требовалось серьезное вмешательство медиков, но он и слышать не желал ни о каком лечении, заявляя, что он не алкоголик. А всего лишь выпивоха и способен бросить в любую минуту и вообще контролирует свою жизнь.
Едва ли это было так.
На роскошной вилле Понти я пережила новое унижение, потому что пьяный Ричард откровенно ухаживал за красавицей-хозяйкой. Я понимала, что вины Софии в том, что глаза моего супруга при виде ее блестят, а руки сами тянутся коснуться, нет, но зачем же при мне вести беседы по-итальянски, зная, что я ничего не понимаю?
На столе у Бартона обнаружился черновик статьи, посвященной Лорен, в которой он возносил красоту и сексапильность прекрасной Софии до небес, причем используя почти те же выражения, что когда-то писал обо мне! Я вспомнила найденный Мэрилин Монро дневник своего супруга Артура Миллера и поняла, что она почувствовала, читая гадости о себе. В записках Ричарда не было ничего обо мне, зато там были слова, обращенные к другой женщине. Я понимала, что это значит.
Он вовсю волочился за хозяйкой виллы, а она принимала его ухаживания (возможно, из вежливости). Наблюдать, как мой муж щебечет по-итальянски с красоткой Софией, не по мне. Я послала всех к черту и уехала в Рим сниматься в фильме даже не помню каком, кажется, «Место водителя».
Если бы Бартон действительно любил меня и желал вернуть, он бросил бы виллу и прекрасную Софию, выплатил Понти неустойку и примчался ко мне, но Ричард посчитал мой отказ наблюдать за его шашнями простым капризом и продолжил пить.
Адвокат Фрош начал готовить документы для бракоразводного процесса. А я завела себе любовника!
Мои сцены в фильме были сняты быстро, на нашу яхту я не вернулась, потому что там заливал то ли горе, то ли радость Ричард (кстати, я узнала, что там бывает София, что тоже не добавило желания жить на «Кализме»). Помощники сообщали, что Бартон действительно решил допиться до чертиков и попросту сдохнуть.
Но мне тогда было не до Ричарда, я снова оказалась на госпитальной койке, вернее, на операционном столе. Очередная тяжелая операция, после которой еще и сообщили о смерти Лоуренса Харви, с ним мы снимались вместе, и его я совсем недавно видела в Лондоне. Стало страшно, я просто позвонила Бартону.
Вот теперь его проняло, бросив все, он примчался в Калифорнию и забрал меня из госпиталя. Нет лучшего лекарства, чем любовь и внимание того, кого ты любишь. Пресса захлебнулась от восторга:
«Бартоны помирились! Ричард привез супругу на борт их яхты «Кализма»!..».
Я с удовольствием посмеялась над сообщением, что наши восковые фигуры в музее мадам Тюссо снова подтащили друг к дружке, правда, совсем рядом не поставили.