Карьеристы [Роман, рассказы]

В декабре 1926 года, совершив, правда не без помощи кадемов, государственный переворот, разогнав сейм, власть в стране захватили таутининки[10]. События эти очень взволновали Домантаса. Раздумывая о возможных последствиях переворота и желая уяснить себе, в каком же направлении пойдет теперь общественная жизнь Литвы, Викторас пытался определить и собственный путь. Что же должен предпринять он? Махнуть рукой на идеалы юности? Примкнуть к новым владыкам страны, вернуться к политической деятельности и попытаться получить ответственный пост? Или продолжать заниматься журналистикой, перебиваться, так сказать, с хлеба на квас, существуя на нищенские гонорары и ожидая наступления «эры справедливости»? Хоть и очень заманчиво было снова твердо встать на ноги, иметь постоянную работу и прочное общественное положение, какой-то внутренний голос шептал ему: «Нет! Это не для тебя. Не связывайся с заговорщиками; не принесет родине благоденствия власть, растоптавшая демократию…»

И он решил остаться в стороне. Работа в газетах пока кормила. Если подвернется случай, он, может быть, и не откажется занять какое-нибудь скромное местечко на государственной службе… Но сам добиваться его не будет.

Домантас распродал дорогую мебель, снял холостяцкую комнатку и со спокойным сердцем съехал с директорской квартиры. Из всей прежней обстановки перевез лишь то, что необходимо скромному одинокому человеку. Правда, не расстался с пианино, оно напоминало первые дни счастья, когда Зина одному ему играла любимые мелодии. Сам он инструментом не владел, но не продал его. Это было все, что сохранилось у него от прошлого… Впрочем, он не опустил рук, не сдался, был еще преисполнен решимости бороться, добиваться лучшего. Однако энтузиазма тех первых дней их общей жизни у него уже не осталось.