Повна академічна збірка творів

В сих благочесгивых мыслях прилетѣл Сабаш домой, а за ним вскорѣ с двома своими сынами приспѣл Дядя. Созваны были и сосі,ді,і на сей убогій, но цѣломудренный пир и безпечный. В сей маленькой сгоронкѣ водворялася простота и царсгвовала дружба, творягцая малое великим, дешевое дорогим, а просгое пріятным. Сія землица была часточка тоя земельки, гдѣ сгрансгвовавшая между человѣки Истина и убѣгаюгцая во злѣ лежагцаго міра сего52, послѣдніе дни пребыванія своего на землѣ провождала и остатній роздох имѣла, дондеже возлетѣла из долних в горнія сграны.

Сабаш, отдав Отцу и дядѣ радосгь и мир от Немеса, тут же при гостях возвѣсгил все приключившееся. - Гостей был сонм не мал, со чады своими, отроками и юношами, и женами. Алауда3, так нарицался Отец Сабашов, был не учен наукам мірским, но сердце его была столица здраваго разума. Всякое дѣло и слово мог совершенно раскусить, обрѣсги в нем корку и зерно, яд и ядь сладкую, и обратить во спасеніе. И о таковых то писано:

Како сей въсть книги, не учився53?

Алауда, во слух многих мужей, юнош и отроков, научал сына так: Сыне мой единородный! Приклони ухо Твоє. Услыши глас Отца Твоего54 и спасешися от сѣти, якоже серна от ловцов55. Сыне! аще премудр будеши, чуждая бѣда научит тебе, дерзкій же и безсердый сын уцѣломудряется собственным искушеніем. И de есгь бѣдсгвенное. Сыне! да болит тебѣ ближняго бѣда! Любляй же свою бѣду и не боляй о чуждой, сей есгь достоин ея. Не забуди притчи, кую часто слышал еси от мене, сея:

Песика бьют, а левик боится56.

Кая польза читать многія книги и быть беззаконником? Едину читай книгу, и довлѣет. Воззри на мір сей. Взглянь на род человѣческій. Он вѣдь есть книга, книга же черная, содержащая бѣды всякаго рода, аки волны, восгаюгція непресганно на морѣ. Читай ее всегда и поучайся, купно же будто из высокія гавани на бѣснующійся Окіан взирай и забавляйся. Не всѣ ли читают аю книгу? Всѣ. Всѣ читают, но несмысленно. Пяту его блюдут57, как написано. На ноги взирают. Не на самый мір, сирѣчь не на главу и не на сердце его смотрят. Сего ради никогда его узнать не моїут. Из подошвы человѣка, из хвоста птицы, так и міра сего, из ног его не узнаешь его, развѣ из главы его, разумѣй, из сердца его. Кую тайну затворяет в себѣ гаданіе сіє? Сыне! всѣ силы моя напряіу, чтоб развязать тебѣ узел сей. Ты же вонми крѣпко58. Тетервак видит сѣть и в сѣти ядь, или снѣдь. Он видит что ли? Он видит хвосг, ноги и пяту сего дѣла; главы же и сердца сея твари, будто самыя птицы, не видит. Гдѣ же сего дѣла глава? И есть она что то такое? Ловцово сердце в тѣлѣ его, утаенном за купиною. Итак, тетервак, видя едину пяту в дѣлѣ сем, но не видя в нем главы его, видя не видит, очит по тѣлу, а слѣп по сердцу. Тѣло тѣлом, а сердце зрится сердцем. Се видь оная Евангельская слѣпота, мати всякія злости59! Сим образом всѣ безумные читают книгу міра сего. И не пользуются, но увязают в сѣти его. Исгочник рѣкам и морям есгь главою. Бездна же сердечная есгь глава и источник всѣм дѣлам и всему міру. Ничтоже бо есть мір, точію связь, или состав дѣл, или тварей. И ничтоже есгь Бог, развѣ мірское сердце, источник и глава міра. Ты же, сыне мой, читая книгу видимаго и злато сего міра, возводь сердечное твоє око во всяком дѣлѣ на самую главу дѣла, на самое сердце его, на самый источник его, тогда, узнав начало и сѣмя его, будеши прав судія всякому дѣлу, видя главу дѣла и самую исгу, истина же избавит тя от всякія напасти60. Аще бо два рода тварей и дѣл суть, тогда и два сердца. Аще же два сердца, тогда и два духи: благій и злый, исгинный и лестчій. По сих двойх исгочниках суди всякое дѣло. Аще сѣмя и корень благ, тогда и вѣтви и плоды. Нынѣ, сыне мой, буди судія, и суди учинок Тетерваков. Аще право осудити61, тогда по сему образу правый судія будеши всему міру. Суди же тако. Напал Тетервак на снѣдь. Видиши ли de? Как не видѣть? Сіє и свинія видит. Ho de есть єдина точію тѣнь, пята и хвосг. Тѣнь себе ни оправдает, ни осуждает. Она зависит от своея главы и исгы. Воззри на источник ея! На сердце, источившее и родившее ее. От избытка бо сердца, сирѣчь от бездны его, глаголют уста, ходят ноги, смотрят очи, творят руки. Зри! Аще сердце Тетерваково благо, откуду родилося сіє его дѣло, тогда и дѣло благо и благословенно. Но не видишь ли, яко змінна глава есгь у сего дѣла? Сіє дѣло родилося от сердца неблагодарнаго, своєю долею недовольнаго, алчущаго и похищающаго чуждое... Сія то есть истинная Авраамская Богословія: прозрѣть во всяком дѣлѣ гнѣздящагося духа: благ ли он? или зол? Не судить по лицу62, якоже лицемѣры. Часто под злобным лицем и под худою маскою Божесгвенное аяніе и блаженное таится сердце63, в лицѣ же свѣтлом, Ангельском - Сатана. Сего ради, видя неволю и плѣнь Тетервакову, жертвующую себе в пользу чуждую, не лѣнися работати для собсгвенныя твоея пользы и промьішляти нужное, да будеши свободен. Аще же не будеши для себе самаго рабом, принужден будеши работати для других и, убѣгая легких трудов, попадешь в тяжкія и сгоричныя. Видиши ли чью-либо сіяюшую одежду или славный чин, или красный дом, но внутрь исполненный неусыпаемаго червія? Воспомни сам себѣ слова Христовы: "Горе вам, лицемъры64! Горе вам, смъюгцимся нынь"65, разумѣй, снаружи. Видиши ли нищаго, или пресгарѣлаго, или больнаго, но Божесгвенныя надежды полнаго? Воспой себѣ пѣсенку аю Соломоновскую: "БЛАГА ЯРОСТЬ ПАЧЕ СМЪХА, ЯКО В ЗЛОБНОМ ЛИЦЬ УБЛАЖАЕТСЯ СЕРДЦЕ"66. Видиши ЛИ разслабленнаго паралишем? Бѣгай печальнаго, ревносгнаго и яростнаго сердца. Убѣжиши, аще не будеши зависглив. Сотреши главу завистному зміеви67, аще будеши за малое благодарен и уповающій на Бога живаго. Видиши ли ни драіую, ни сластную, но здравую пищу, воспой: "БЛАГА ЯРОСТЬ ПАЧЕ СМЪХА"68. Видиши ли книжку, не имущую опрятных слов, но духа Святаго исполненну, воспой: "БЛАГА ЯРОСТЬ ПАЧЕ СМЪХА"69. Слышиши совѣт, словесным медом умащенный, но со утаенным внутрь ядом? Воспой: "БЛАГА ЯРОСТЬ ПАЧЕ СМЪХА70. ЕЛЕЙ ГРЪШНАГО, ДА НЕ НАМАСТИТ ГЛАВЫ МОЕЯ"71. Видиши ли убогій домик, но невинный и спокойный, и безпечный? Воспой: "блага ЯРОСТЬ ПАЧЕ СМЪХА..."72 Сим образом читай, сыне, мірскую книгу и имѣти будеши купно утѣшеніе и спасеніе. Блажен, разумѣваяй вину всякаго дѣла! Сердце человѣческое измѣняет лице его на добро или на зло. О милыи мой гости! Наскучил я вам моим многорѣчіем. Простите мнѣ! Се сгол уже готов, прошу садиться безразборно. Прошу паки простить мнѣ, что и трапеза моя нища и созвал вас на убогій пир мой в день безпраздничный.