Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Второй том примечателен еще и тем, что здесь Лайель впервые затронул вопрос об органической эволюции, взяв в качестве парадигмы теорию Ламарка. Суммировав все утверждения Ламарка, касающиеся того, что привычки способствуют образованию форм, что новая жизнь возникает непрерывно и спонтанно, что человек ведет свое происхождение от низших форм (в частности от орангутана), и прочие (Лайель, 1830–1833, 2:1–21), Лайель разносит теорию Ламарка в пух и прах, умело используя и подтверждая многие аргументы Кювье. Он отрицает тезис о спонтанном возникновении жизни, указывая, что хотя имеется некоторая вариативность внутри вида, однако отечественные формы служат доказательством того, что такая вариативность слишком ограниченна и что когда организмы начинают вести жизнь на лоне природы и дичают, они возвращаются к изначальным формам (2:32–33). Он указывал, что египетские мумии, например, не отличаются от современных людей, и истолковывал это как свидетельство, опровергающее рассуждения Ламарка (2:28–31). Более того, Лайель предостерегал, что, хотя некоторые разновидности видов обнаруживают бо́льшую вариативность, чем сами виды, пусть это не вводит нас в заблуждение – просто ареал обитания первых насчитывает более широкий диапазон условий существования, что́ подразумевает все, что угодно, но только не эволюцию (2:25). Таким образом, заключает он, виды характеризуются неизменяемостью своего существования: «Создается впечатление, что существование видов нерасторжимо связано с природой и что каждый из них в момент сотворения был снабжен свойствами и организацией, которые отличают его и по сю пору» (2:65).
В том, как Лайель подходит к вопросу об эволюции, особенно стоит выделить один аспект: он совершенно неверно истолковывает соотношение между эволюционизмом Ламарка и палеонтологической летописью. Вначале Лайель представляет учение Ламарка как готовый ответ, полностью согласующийся с прогрессивной летописью окаменелостей (2:11), а затем, отрицая (как в первом томе), что эта летопись действительно прогрессивна, он начинает использовать непрогрессивную летопись как доказательство, опровергающее ламаркизм (2:60). В сущности говоря, палеонтологическая летопись никогда особо не интересовала Ламарка, и он, естественно, не рассматривал ее предполагаемую прогрессивность как основной аргумент в поддержку эволюции. Однако благодаря неверному истолкованию Лайеля британские мыслители получили новую заботу на свою голову, не пожелав воспринимать эволюционизм как вполне уместный ответ на прогрессивную палеонтологическую летопись.
После того как он отверг органическую эволюцию, Лайелю ничего не оставалось, как дать собственное объяснение истинному состоянию дел или тому, что, по его мысли, было таковым. С этой целью он, рассматривая во втором томе «Принципов» органический мир во всей его полноте, дает детальный анализ его географических ареалов. В частности, он указывает, что, хотя климатические условия и экологическая среда в различных частях света часто очень схожи (у различных «обитателей» сходные «становища»), сами обитатели подчас очень и очень разнородны (2:66–69). Поскольку Бог не соизволил сотворить те же самые формы для тех же ареалов, нам надлежит искать альтернативную гипотезу, учитывающую географическое распространение. В качестве предварительной подготовки Лайель пускается в долгую дискуссию о том, как растения и животные под влиянием природных условий распределяются по поверхности земного шара. Например, животные ненамеренно цепляют своей шерстью или мехом семена растений, переносят их на большие расстояния и затем сбрасывают. На основе этой дискуссии Лайель выдвигает гипотезу, что виды организмов моногенетичны: нет оснований полагать, что они, будучи уже расселены по свету, созданы лишь частично или не полностью. «Вероятно, каждый вид ведет свое происхождение от одной пары или одной особи, если такой особи вполне достаточно» (2:129). Поэтому происхождение новых видов служит для Лайеля прямой отсылкой к происхождению новых организмов. Возникновение различных видов – это своего рода отклик на различные внешние требования. При этом, однако, остается вопрос, ответа на который я не нахожу у Лайеля: почему те же виды никогда не повторяются?
Исходя из этого заключения, Лайель представляет доказательство взаимоотношений между видами и объясняет, как и почему виды вымирают, в частности почему они вымирают на регулярной, неизменяемой основе, тем самым обойдя вопрос о крупномасштабных катастрофах, мгновенно сметающих с лица Земли множество видов (2:128–175). Он говорит о борьбе за существование, которую ведут виды (понятие, которое Лайель использовал много ранее, когда рассуждал на тему о неполноценности гибридов [2:56]), и цитирует слова французского ботаника Огюстена Пирама Декандоля, что «все растения данной страны пребывают в состоянии войны между собой» (2:131). Он указывает на то, что к такой войне неизбежно приводит фактор избыточного перенаселения: организмы (если их не контролировать) имеют, мол, склонность к взрывному увеличению численности (2:133–135). Отсюда он делает вывод, что получи один организм превосходство над другими, например в освоении новой территории, то другие виды могут оказаться на грани вымирания. В поддержку этого заявления он приводит классический и хорошо документированный случай полного вымирания одного из видов птиц – дронта (2:150), причем приводит этот случай как аргумент, направленный против трансформационизма Ламарка (ирония судьбы здесь в том, что этот термин в последующие годы взяли на вооружение британские эволюционисты). Из двух противоборствующих групп наименее успешная сметается с лица Земли еще до того, как она успевает среагировать на ситуацию и измениться к лучшему (2:173–175).