Реки Аида [Rzeki Hadesu]

О том, что его опасения о применении тут пароля были беспочвенны, он убедился, к счастью, очень быстро. В задачу охранников входила, по-видимому, только оценка покупательской способности кошелька потенциального клиента. Нижний из атлетов, который и так своим ростом равнялся с Попельским, кивнул головой с одобрением в знак того, что осмотр прошел положительно, и свою большую лапу упер на кнопку звонка, висящего на стене. Среди бархатных или тоже плюшевых стен раздался приглушенный театральный гонг. Из первых же дверей вышел низкий толстый щеголь явно семитского типа. Кивнул головой церберам, а те погрузились в глубокие кресла у дверей. Затем он подбежал к Попельскому, кланяясь и подскакивая.

— Приветствую уважаемого пана в нашем храме гуманитарных наук. — Его глаза вопреки губам остались неподвижными и холодными. — Управляющий Леон Ставский к услугам уважаемого пана! Прошу, прошу в мой кабинет! Там все согласуем, там хорошо договоримся!

Кабинет управляющего Ставского — это была небольшая комнатка, скрытая почти в темноте, пронизанной тремя яркими точками — двумя фонарями на стенах и маленькой, стоящей на столе лампе в форме гриба, из-под шляпки которого падал яркий блеск на блестящую крышку. Ставский указал гостю кресло, угостил его сигарой, а сам сел за стол.

— Уважаемый пан, как я вижу, в первый раз в нашем храме гуманитарные науки, — сказал он с премилой улыбкой. — Я должен поэтому уважаемого пана просветить… Уважаемый пан соизволит взглянуть на наш герб. — Он пододвинул Попельскому бланки с печатью «Artes liberales». — Это цапля, египетский символ молчания и сдержанности, который в клюве держит запечатанный конверт, символизирующий радостное изумление. Да, уважаемый пан, наш девиз — это «тайна и изумление». В соответствии с этим второй формулой вот так выглядит наша процедура. Гость сообщает мне потребность и описывает музу, с которой он хотел бы заниматься искусством раскрепощения. А я, дипломированный и опытный психолог, доставлю ему в уютный номер именно такую музу. Она входит внутрь, завернутая воздушной мантией, а потом эту одежду сбрасывает и… — управляющий протянул этот слог, входя в высокий тон, — и тогда каждый наш уважаемый гость испытывает невероятное изумление… Оказывается, что муза превзошла его ожидания! Так «тайна и изумление» — это наш герб! И поэтому, мой добрый пан, — понизив голос, наклонил голову, приблизил свою щекой к поверхности и смотрел снизу на Попельского, — и поэтому как именно выглядит ваша муза?