Реки Аида [Rzeki Hadesu]

Попельский прекрасно понимал ее интерес, который, однако, оставлял его холодным, равнодушным, а иногда даже раздражал. Пани Боднарова принадлежала потому к женщинам очень веселым, которые шутки и развлечения ожидают от всего своего окружения. Попельский, ни совсем вертопрах, ни какой-нибудь шутник, а скорее прирожденный зануда, неохотно вписывался в манеру поведения, которой так жаждала пани Боднарова. На ее веселые насмешки типа: «Но пан комиссар сегодня прекрасно одет, для какой-то женщине, должно быть», или сентиментальные вздохи вроде: «Как должен любить мужчина, который такие красивые цветы покупает», отвечал неизменно, многозначительно и маловразумительно «ну, ну». Пани Боднарова, в конце концов остуженная его безразличием, относилась к нему официально, и даже раз он услышал, как буркнула сердито своей подчиненной, убежденная, что он уже вышел: «Что за бурмыло какой-то, так это никогда для смеха ничего не скажет!» Попельский хорошо это слышал, почувствовал себя слегка задетым и в течение нескольких месяцев воскресные цветы покупал только во «Флоре», которая была, впрочем, ближе к его дому.

Неохотно поэтому он шел теперь к заведению пани Боднаровой, расположенному на улице Леона Сапеги, на первом этаже одного из лучших львовских домов. Прежде чем оказался в его ароматном интерьере, повертелся на мгновение перед витриной и полюбовался полукруглыми большими балконами, охватывающими как будто — один над другим — угол здания.

Хозяйка инстинктивно обрадовалась при виде его, а потом нахмурилась, вспомнив, наверное, свою к нему неприязнь.

Попельский, мало заботясь о ее капризах, приступил прямо к делу.

— Можно ли у вас купить цветок в горшке, называемый Jasminum polyanthum? Белый, с прекрасным ароматом…

— Сейчас мы не в состоянии. — Цветочница все еще дулась. — Нужно только заказать…

Обычно Попельский обратил бы внимание на ее хмурое лицо и то, что она не добавила обычного «уважаемый пан» в конце своего высказывания. Но ее сообщение — ответ утвердительный, — которого не услышал в девяти посещенных сегодня львовских цветочных магазинах — так его наэлектризовало, что не заметил бы сейчас ничего, даже если бы Грета Гарбо сюда вошла и попросила его о поцелуе.

— Сегодня я пришел к вам, — он пытался овладеть дрожащим от эмоций голосом, — как полицейский, не как клиент. Поэтому прошу о точной и исчерпывающей информации! А поэтому мой первый вопрос: кто у вас заказывал жасмин многоцветковый, то есть Jasminum polyanthum, в течение последнего года?

Он не предвидел, что уязвленная гордость женщины может привести теперь к такой дерзкой по отношению к власти реакции.