![Контраходцы [ЛП, демо-фрагмент] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/9/0/4/7/kontrahodcy-lp-demo-fragment-download.jpg)
Контраходцы [ЛП, демо-фрагмент]
- Автор: Дамасио Ален
- Год: 2022
- Язык: русский
- Переводчик: Аcта Зангаста
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Контраходцы [ЛП, демо-фрагмент]». Краткое содержание книги:
Они вышли в путь подростками и уже оставили за плечами два десятка лет и тысячи километров бездорожья. Среди них геолог, ботаник, трубадур, кузнец, лекарь, охотники... все, кто нужен в отряде, чтобы обеспечить себя в походе пищей, оружием и вещами обихода, всего два с половиной десятка человек. Они держатся под ураганами, сравнивающими с землей целые поселки. Они — 34-я «Horde du Contrevent», Орда, Идущая Против Ветра, соль этой земли и ее легенда.
Хватит ли их сил, хоть и далеко немалых, чтобы пробиться сквозь ледяные бураны ущелья Норска к Истокам Ветров? Что лежит за ними?? Да и дотуда еще нужно суметь дойти живыми — мир ветров опасен и не прощает оплошностей...
— Как этот парень попал в эскорт?
— Шарав сказал мне, что они остались без пилота после ущелья Норска. Там они потеряли четыре квадриги… Проверяли, конечно, прежде чем принять. Они не разочаровались. Послушать их, так он великолепен. У него есть уникальная парусная колесница, оригинальная модель. Четыре колеса, очень компактная, квадратная рама, с полноповоротным парпеллером, сиденье разворачивается на 360°, гарпунометы – натягиваются осями четырех колес благодаря небольшой ветряной турбинке...
— Парпеллер, ты уверен? Пропеллерный парус? С лопастями, как пластинки, очень плотно смыкаются, стопорятся в форме треугольника и потом ведут себя как парусина?
— Парпеллер, да. Я видел такое только раз, но знаю, что это!
— Ты знаешь, что в этом мире есть только одна мастерская, в которой способны делать парпеллеры? Одна-единственная и...
— …она в Аберлаасе.
— А именно в Кер Дербан.
— Это означает, что этот парень, этот Силен, появился из Крайних Низовий… Сколько, по-твоему, ему лет?
— Нашего возраста: тридцать пять, сорок. Подвижнее нас.
— Как ты его оцениваешь? Осмотрителен, опасен?
— Умен. Он сказал мне именно то, что, по его мнению, могло меня успокоить: радость от вступления в эскадру, новая цель в жизни, встречи, друзья... Красивая, правдоподобная чушь. Говорит убежденно, трезво. Безупречен.
— Может, мы впадаем в паранойю, Ороши. Официальных доказательств существования Гончих никогда не было. Сов сотню раз говорил мне, что ни в каких путевых дневниках нет ни одного упоминания об охоте на орды и их истреблении, или о связанных с этим рисках.
— Все равно остается уйма подозрений, Пьетро! Например, вспомни двадцать восьмую: ловушка в деревне, потом четыре нападения за неделю, следом боец-защитник отравляется из источника. И последняя атака. Мы так и не разыскали походных дневников уничтоженных орд. Так что никак об этом не узнать, по определению.
— Что тебя насторожило в его поведении?
— Пока мы разговаривали, Караколь засыпал нас крыльчатками, дротиками — целой тучей летающих безделушек. Спереди, сзади, сбоку. Я сумела увернуться только от немногих. Он уклонился от всего, не выпуская стакана из руки. Не смогу тебе объяснить, как. У него очень быстрые движения, крохотные смещения: торса, шеи, развороты плеч. Полушаги. Я такого никогда не видела.
— Он те безделушки не ловил?
— Некоторые. И бросал обратно.
π Ороши замолчала. Ее била заметная дрожь. С ее шапочки разбрасывались отблесками два серебряных флюгерка.
— И?
— И мне редко приходилось видеть, чтобы кто-то что-то метал с такой безучастностью. Как хлыстом щелкнул. Ни раздраженности в его жесте, ни сосредоточенности, просто... Просто сухой бросок. Очень-очень бесстрастный.
— Он в кого-то целился?
— В Караколя. И попадал...
— Ветры с неба... Это очень плохой знак. Ты предупредила Эрга?
— Эрг заметил его, как только мы сели на корабль. Он говорит, что ему знакомо лицо. Позже Фирост предложил Силену немного выпить, и продолжил болтать с ним об Эрге. Но на этот раз вовсю фантазируя… И Эрг готовится. Он считает: во-первых, Силен действительно Гончая; во-вторых, он, как и сам Эрг, мог обучаться в Кер Дербан. Но от Прагмы.
— Это был бы самый скверный вариант.
— Это и есть самый скверный вариант, друзья.
x У меня сердце перебой дало на целых четыре секунды, пока я точно не признала голос, поскольку говоривший показался не сразу: конечно, это Эрг. Он остановился в метре от нас, замаскировавшись в высокой траве, и приглядывал за нашим разговором. Эрг оставался невидимым и помалкивал, а затем просто выставил свою прическу гребнем, запавшие глаза и крючковатый нос, чтобы нас успокоить. Потом он скрылся вновь, неразличимый во тьме.
— Что ты посоветуешь делать, Эрг?
— Ничего. Ждать, когда он даст знать о себе.
∂ Бестолковый с самого начала оркестр, пик крикливейшего фреольского модерна, прибыл под пуканье фанфар — можно сказать, в качестве извинений за задержку. Ансамбль явился с гелитромбонами, контрабассинами, аккордеолами и арфами, и все это при поддержке то и дело фальшивящего эолова органа, который водрузили в центре танцпола, с его колоннами пятиметровых труб. При этом амбушюры органа регулярно затыкало тряпками окружающих фреолов, и они норовили от натуги разорваться, что, конечно же, отражалось в получающейся какофонии. Мне предложили, наполовину из любопытства, наполовину из подначки, добавить возможности моей свистелки к шурум-буруму их беспорядочной музычки, и, к огромному собственному удивлению, я согласился. Тогда меня подвесили на плетеном сиденье к воздушному шару в нескольких метрах над органом, где ветер был ровнее. Я с удовольствием царил над вечеринкой, выше буйства танцоров, выше беспрестанно швыряемых бумерангов и вина, льющегося с неба на головы, — короче говоря, выше доброй доли того, что на этих, в сущности, веселых вечерях, несколько раздражает. Добавьте к этому то, что меня снабдили хмельным и что в моменты относительного затишья мне разрешили заводить долгое свистящее соло, которое я разнообразил, манипулируя моим самшитовым конусом, нагоняя на танцпол меланхолию (а сам получая удовольствие). После пяти или шести танцев коммодор потребовал тишины.