Идеальные звёзды

– То есть я – не смелый и не сильный?

Губы Розамунды вздрагивают в мимолётной улыбке, но она смотрит на огонь по-прежнему серьёзно.

– Снаружи – да. А внутри вы как я. Хоть вы и можете их убить. Это всё равно… – она машет ладонью, подбирая слова, – остаётся внутри. Как будто гнилое яблоко. Извините.

– Наверное.

Странно слышать от такой худышки-малышки подобные идеи. Тем более странно соглашаться с ними – но я и в самом деле понимаю, что она имеет в виду. Вся эта херня типа «То, что тебя не убивает, делает сильнее» только звучит красиво, а в жизни не работает.

Розамунда вздыхает так тяжело – словно старуха, прожившая долгую и не самую радостную жизнь.

– А с ним не было всего такого. Поэтому он сильный….

Девушка резко обрывает фразу и, испуганно вздрогнув, бросается на своё место. Из-за камня на границе видимости показываются чёрные силуэты. Я тоже непроизвольно напрягаюсь, но через пару мгновений становится ясно, что это всё-таки Гимли и Като. Опускаются у костра рядом – до меня доносится ароматно-травяной запах. Тем временем мы с Розамундой старательно изображаем занятость: я подбрасываю в огонь топливо, а она насаживает пастилу на прут.

– Ну, лейтенант, – Гимли расслаблено ухмыляется, – когда приказ к отбытию?

Медичка тоже смотрит на меня – будто бы с надеждой.

Покосившись на девчонку, говорю непринуждённо:

– Может, нам не торопиться? Погода хорошая…

Като и рядовой переглядываются с улыбками, а я при виде их реакции продолжаю более уверенно:

– Днём было так душно, госпожа Розамунда чуть в обморок не упала.

Девушка громко заявляет:

– Я и упала. В туалете. Голова до сих пор болит.

Медичка подхватывает:

– А рядовой Гимли в темноте на ядовитый кактус наступил. Лучше подождать и убедиться, что нет последствий.

– Так точно, – Гимли вытягивает ногу к костру и показывает на штанину. – Вот!

Я киваю:

– Значит, пойду сообщу, что в целях безопасности мы переночуем здесь. Подъём в пять. А пока свободное время.

Розамунда радостно мне улыбается, Гимли потягивается и издаёт довольный рык. Я поднимаюсь и топаю к передатчику. Хорошо звонить в часть ночью – никакого тебе начальства, только дежурный, который равнодушно подтверждает, что принял сообщение.

Когда я возвращаюсь к костру, Като роется в своей сумке.

– Лейтенант? Погреться? – она достаёт флягу и залихватски взмахивает ею.

И медичка, и Гимли смотрят с явным ожиданием, но я качаю головой:

– Я подежурю. А вам, само собой, запрещаю, но если зайдёте вон за тот камушек – проконтролировать, к сожалению, не смогу.

Они довольно переглядываются, и рядовой снова достаёт из кармана свой «Самарканд». Накручивают впрок. Уходят.

Розамунда вскакивает, но я тут же оказываюсь рядом и сжимаю её руку.

– Сядь, пожалуйста, обратно. И если не хочешь наручники, лучше не рыпайся.

Она смотрит с возмущённым недоумением. Всё же опускается на брезент. Я сажусь рядом.

– Я не собираюсь отпускать тебя на верную смерть. И также не собираюсь огребать люлей за то, что потерял несовершеннолетнюю мутантку…