Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-284-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости». Краткое содержание книги:
Автор основывается на многолетнем изучении старинных поверий и обрядов, устной словесности и народной религиозности. Книга является дополнением получившего известность исследования «Древнерусское предхристианство» и предназначена широкому кругу читателей – всем, кого влекут сокровища народной мудрости.
Искрящийся и будто огненный конь «каурый», «сиво-бурый» (красновато-дымчатый) – олицетворение священного костра, который некогда знаменовал собою храм небесного света, «земное солнце».[63] Кроме того «конь» олицетворял веру и силу духа: его нужно «стегать» (совершать духовные подвиги). Чтобы преобразиться в «удалого добра-молодца» (стяжать праведность), Иванушка должен влезть коню в правое ухо, а вылезть в левое, иначе говоря, – прыгнуть через костёр с юга на север (против движения восходящего солнца, вопреки потоку времени). Именно такое движение рукой «к чуду» впоследствии утвердилось в православном крестном знамении (в отличие от католического).
Когда Иванушка влезает коню в левое ухо, а вылезает из правого (словно прыгает через костёр «посолонь»), он вновь принимает прежний облик – попадает в земное время и прежнюю жизнь. Это древнейшее поверье соотносится с почитанием праславянами солнечного медведя, старшего собрата людей.[64] В сказке «Девушка и медведь». Бурый с искрящейся шерстью священный медведь, как впоследствии солнечный конь, предлагает девице совершить точно такое волшебное действие: «не бойся меня, влезь в правое мое ушко, вылезь в левое – у нас всего будет!». (Аф., 557). Текст притчи значительно отличается от иной записи в сборнике Афанасьева «Сивко-Бурко» (Аф., 179), где приведён её поздний, искажённый вариант: солнечная природа коня связывается с посещением Иваном-дураком могилы отца и загробным миром, отец является из-под земли, зовёт коня «богатырским посвистом» и говорит: «Вот тебе, сын мой, добрый конь». В сказке «Свинка золотая щетинка» Дурак влезает «Сивке-бурке» сначала в левое ухо, чтобы «напиться-наесться», затем в правое, и тогда преображается: становится «таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать». (Аф., 182).
«Царевна высоком в тереме» – это божественная вера, «окошко», у которого она сидит – духовное откровение, а «перстень» – знак посвящения, избранничества. Обретает перстень Иванушка лишь с третьей попытки (троекратного испытания веры), каждый раз возвращаясь «на печь» (к древнему домашнему святилищу). О происшедшем он никому не говорит, завязывая руку с перстнем «грязной тряпкой», но не выдерживает. Когда ему «на печи захотелось на перстенек посмотреть» (рассказать домашним о полученном откровении), «всю избу так и осияло» (озарил и священный огне-сеет). Братья, в лености ума «проспавшие» явление солнечного коня, рассердились: «Пора тебя, дурака, совсем из дому прогнать».
Через «три дня» (по прошествии времени) «царь» (Бог) собирает народ «в своем царстве» (всех верующих) «на пир» (небесный суд), предупреждая: «кто царским пиром побрезгует – тому голову с плеч» (того ждёт духовная погибель). «Царевна» (истинная вера) не находит «среди гостей» своего избранника. Лишь напоследок она подходит к юродствующему (скрывающему духовные дары) дураку. На Иванушке «платьишко худое, весь в саже, волосы дыбом, одна рука грязной тряпкой завязана», но именно его она признаёт своим «суженым».
«Слуги» (священники) совершают над дураком чин погребения: его «обмывают», «причёсывают», «одевают в царское платье» (признают праведником и прославляют), и он становится «таким молодцом, что отец и братья глядят – глазам своим не верят». Иванушку с «царевной» венчают на небесах и устраивают «пир на весь мир» (устанавливают в его честь общецерковный праздник).
Сказка о серебряном блюдечке и наливном яблочке
Жил мужик с женою, и были у них три дочери: две – нарядницы, затейницы, а третья – простоватая, и зовут её сестры, а за ними и отец и мать, дурочкой. Дурочку везде толкают, во всё помыкают, работать заставляют. Она не молвит и слова, на всё готова: и траву полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что ни спросит, всё дура приносит: «Дура, поди! За всем, дура, гляди!» Едет мужик с сеном на ярмарку обещает дочерям гостинцев купить. Одна дочь просит:
– Купи мне, батюшка, кумачу на сарафан.
Другая дочь просит:
– Купи мне ткани на красное платье.
А дура молчит да глядит. Хоть дура, да дочь. Жаль отцу – и её спросил:
– Чего тебе, дура, купить?
Дура усмехнулась и говорит:
64
Там же. С. 56–59.