Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-284-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости». Краткое содержание книги:
Автор основывается на многолетнем изучении старинных поверий и обрядов, устной словесности и народной религиозности. Книга является дополнением получившего известность исследования «Древнерусское предхристианство» и предназначена широкому кругу читателей – всем, кого влекут сокровища народной мудрости.
Дурак вьехал в лес, вышел из саней, сел на колодину и сказал:
– Один топор руби с корня, другой – дрова коли!
Вот дрова нарубились и наклались в сани. Дурак говорит:
– Ну, один топор, теперь поди и сруби мне кукову (дубину – В. Б.), чтоб было чем носило поднять.
Топор пошёл и срубил ему кукову. Кукова пришла, на воз легла. Дурак сел и поехал. Едет мимо города, а в городе народ собрался, давно его караулит. Тут дурака поймали, начали одерживать да пощипывать. Дурак и говорит:
– По щучьему веленью, по моему прошенью ступай, кукова, похлопочи-ка!
Вскочила кукова и пошла ломать, колотить и прибила народу многое множество. Люди, словно снопы, так наземь и сыплются! Отделался от них дурак и приехал домой, дрова сложил, а сам на печь сел.
Вот горожане стали бить на него челом и донесли королю:
– Так-де его не взять, надобно обманом залучить, а всего лучше обещать ему красную рубаху, красный кафтан и красные сапоги.
Пришли за дураком королевские гонцы.
– Ступай, – говорят, – к королю. Он тебе даст красные сапоги, красный кафтан и красную рубаху.
Вот дурак и сказал:
– По щучьему веленью, по моему прошенью, печка, ступай к королю!
Сам сел на печь, печка и пошла. Приехал дурак к королю. Король уж хотел казнить его, да у того короля была дочь, и больно понравился ей дурак. Стала она отца просить, чтобы отдал её за дурака замуж. Отец рассердился, обвенчал их и велел посадить обоих в бочку, бочку засмолить и пустить на воду. Так и было сделано.
Долгое время плыла бочка по морю, стала жена дурака просить:
– Сделай так, чтобы нас на берег выкинуло.
Дурак сказал:
– По щучьему веленью, по моему прошенью – выкинь эту бочку на берег и разорви её!
Вышли они из бочки. Жена опять стала дурака просить, чтобы он построил какую-нибудь избушку. Дурак сказал:
– По щучьему веленью, по моему прошенью – постройся дворец, и чтобы этот дворец был как раз против королевского дворца!
Сейчас всё исполнилось; король увидал поутру новый дворец и послал узнать, кто такой живёт в нём? Как только узнал, что там живёт его дочь, в ту ж минуту потребовал её с мужем к себе. Они приехали, король их простил, и стали вместе жить-поживать да добра наживать. (Аф., 166).
В сказке-притче сохранились отголоски древних верований в помощь предков-щуров (откуда позднейшее пращур). Праславяне полагали, что после кончины их души переселялись в «родичей» из окружающего мира: птиц, ящериц, щуку – наиболее ценимую среди рыб. Уменьшительное щурёнок сохранило корень щур-, изменённый в слове «щука» (первоначально щура).[61] В сказке «Буря-богатырь» (Аф., 136) щуку называют «златокрылой» (связывают с солнечным светом), и обитает она в «море» (в околоземном «Окиян-море» древнерусских поверий). Нередко в народе щуку сближали с «водяным» (в образе которого таился праславянский русала «дух предков»).[62]
Емеле ведома всесильная молитва к предкам, переиначенная в словах: «по щучьему веленью, по моему прошенью». В Средневековье попытки совместить с православием дохристианские верования считались предосудительными и всячески высмеивались. Их приверженцев в сказках называли «дураками», но продолжали втайне уважать. Об этом свидетельствует двойственный образ Емели-дурака (Ивана-дурака). «Дурак» – исповедник старой веры, ему соответствует «Дурочка» в сказочной притче «О серебряном блюдечке и наливном яблочке». Емеля – это нелепый простак, которого «нещадно бьют», похож на юродивого. Он смиренно скрывает свою «хитрость» (особые способности), совершает чудеса, невозможные для других. «ленив» лишь для суетной, обыденной жизни. Емеля живёт на «печи» (при домашнем храме «огня-попечителя», поддерживая его пламя и созерцая иной мир), более того – «разъезжает на печи» (проповедует свою веру), вызывая смятение у людей, но побеждая их в прениях о вере (его «кукова» сама побивает противников).
«Дурак» – это отчасти старовер среди будущих старообрядцев, он требует уважения не столько к себе, сколько к праотеческой вере, может проучить обидчиков, но на троекратную (важную, искреннюю) просьбу неизменно отвечает согласием. После Раскола праотеческие, восходящие к древнерусским, верования Емели в этой и ряде иных сказочных притч были соединены с древлеправославием. Дурака призывают к «королю» (наполовину чужеземного, жестокого правителя – намёк на царя Алексея), который по совету придворных обещает дать ему «красные сапоги, красный кафтан и красную рубаху» (воздать мирские почести).
62
Славянская мифология. М.: Эллис Лак, 1995. С. 98; Байдин Валерий. Указ. соч. С. 165–167.