Обещанная демону

Его язык скользнул по ее пояснице, вырисовывая на коже извивающейся девушки причудливую змейку. Коснулся ягодиц; коварно скользнул меж ними, и Элиза взвизгнула, ощущая, как мужчина лижет ее меж разведенных ног, жадно, лаская оба отверстия, шумно вдыхая аромат ее возбуждения.

Он вылизал всю ее влагу, прозрачную, сладко благоухающую. Элиза, позабыв себя, крепко зажмурившись, не понимая, что творит, двинула бедрами, направляя ласкающий язык поглубже в свое лоно, еще и еще.

Эрвину это понравилось. Понравилось ее желание, ее одержимость, ее безумие, ее отчаянность, с которой она сама ласкалась, расставляла ноги и коварно замерла, вдруг оказавшись на пике удовольствия и балансируя на нем, затихая, боясь выдать себя хоть звуком и лишиться разрядки.

Но Эрвин не так жесток. Его язык продолжил ласкать часто сокращающееся лоно девушки, рука все так же массироваа ее спереди, и Элиза разразилась стонами, почти криками, отчаянными и откровенными, кончая сильно и бурно.

Эрвин упивался ее наслаждением. В миг экстаза девушка не владела своим разумом, своим телом. Оно двигалось против ее воли, бесстыдно и сильно, выпрашивая еще и еще наслаждения, до боли, до крови, до пресыщения через край.

– Все, все, все! – кричала она, сжимая трясущиеся бедра, не позволяя больше гладить ее, но Эрвин неумолим.

– Еще нет, – отвечает он жестко.

Он сгреб девушку в объятья и отнес ее к постели. Бросил в одеяла, в подушки, словно собственную вещь, и почти тотчас же накрыл ее своим обнаженным горячим телом. Впервые после их ссоры он поцеловал  ее – в губы, горячо и порывисто, сцеловывая самые мельчайшие, невидимые, несуществующие следы губ Артура с губ Элизы. Изничтожая саму память об этом человеке и о его ласке. Вытягивая его дыхание из Элизы и наполняя ее легкие собственным, морозным и свежим. Ревниво и страстно. Зарываясь руками в ее растрепанные волосы, заставив ее подставить лицо под его, Эрвина, ласку, целует и целует, пока не слышит дрожащий стон, полный вожделения.

Элиза лежала под ним покорным и мягким расслабленным телом, с готовностью раздвинув колени. Эрвин еще не насытился ее телом, не нацеловал жарких острых сосков, не упился мягкими округлостями, когда ее тело снова запросило ласки, той, что сводит с ума и заставляет кричать. Девушка нетерпеливо возилась, двигала бедрами, потираясь о его вставший член, прижатый к ее мокрому лону, и коварно пыталась на него надеться, принять в себя.

– Ты хорошенько запомнила, кому принадлежишь?

Эрвин пошире развел ее ноги, крепкой головкой члена провел по истекающему соком лону девушки. Элиза заскулила, чувствуя, как его член скользит по ее возбужденным губкам, как он надавливает на чувствительный вход, тревожа его до мелких чувствительных спазмов.

– Да, – пролепетала она заплетающимся языком, абсолютно пьяная от возбуждения, от аромата сладкого пота и собственного распаленного, раскрытого тела. – Возьми меня… Пожалуйста! Ты же знаешь, что я только твоя. Я ни с кем не была, кроме тебя. И никогда не буду. Я твоя. Я люблю тебя!