Обещанная демону

Нож переломился с хрустом, от которого дрожь по телу пошла, и Тристан наподдал яростно по обломкам мокрым сапогом. Купель очистилась; вода перестала дышать зеленым ядовитым туманом,  ветер разорвал его на клочки, растер меж старой листвы, и небо над Вечным лесом очистилось. На его черном бархате проступили яркие белые звезды. Дроги под сенью леса стали видны далеко, и черепа, прибитые на деревья, покрылись мхом и превратились в пристанище для птиц. Проклятие было снято и с леса.

– Вот он, – пробормотал Тристан, отплевываясь от воды, глядя на ничего не значащие теперь куски металла, – этот дьявольский нож, изменивший нашу жизнь!

Ярость, сила и новая жизнь захлестывала его, и он закричал, выдыхая переполнявшие его душу, сжав кулаки, разрывая темное него криком:

– Но я все исправил! Я исправил!

– Исправил, – подтвердил Эрвин, посмеиваясь.  – Чтобы натворить еще бед.

Но Тристан его уже не слушал.  Было еще одно дело, еще одно недосказанное слово.

Он обратился к Элизе, к онемевшей от удивления, стоящей столбом. Он подбежал к ней, взял ее руки, сжал ее ладони, смеясь, сверкая алыми глазами.

– Ну-у, – произнес он деланно строгим голосом, белым крылом стирая влагу с лица, с повисших сосульками волос, незримо облачаясь в сияющие парадные одежды. – Девица королевской крови, моя верная последовательница, самое чистое сердце, моя кровь и плоть!  Ты простишь мне, что я испортил дракой и кровью твое венчание?

– Но… – пролепетала Элиза, заливаясь багровым румянцем. – Я даже рада…  то есть… Кто, как не ты, знает, что я – только для Эрвина…