Хозяин Марасы

51». Кифер даже на день не задержался, сразу ушёл… Оплатил на несколько лет вперёд жилье в той квартирке, воспользовавшись деньгами родителей, и ушёл. Сказал, что я тормозила его всё это время. Я уволилась с любимой работы, потому что там все были в курсе случившегося, и сорвалась. Через несколько месяцев у меня началась нервная анорексия, потому что я ничего не ела, только пила. Да! Я чуть не стала алкоголичкой в двадцать шесть. Меня задержали за воровство в пьяном виде. Я пыталась украсть формочки для кексов, которые присмотрела ещё до развода. Увидела их в магазине, взяла и пошла. А когда меня попытался остановить охранник, я начла орать и крушить всё вокруг. В результате – штраф и исправительные работы. Мне крупно повезло, что полицейский пожалел меня. Попытался «вылечить», промыл мозги… Разумеется, об этом сообщили родителям, потому что за меня нужно было внести залог. И из «жадной стервы» я стала «пьяной воровкой». А за неделю до дня развода Кифер… Он праздновал «освобождение» и использовал какую-то химическую дрянь. Его нашли только через два дня, уже… – она не договорила и заплакала, кусая в кровь губы. – Его выкинули из квартиры, он два дня пролежал мёртвый в переулке! Это снова была моя вина. Мать Кифера обещала меня убить, его сестра пыталась сбить машиной, а мои… Мама сказала, что всё это неважно. Что они меня поддержат. И ведь поначалу я решила, что действительно должна всё исправить! Я попробовала наладить контакты с семьёй, устроилась в колл-центр службы доставки. И… на этом всё. Я вдова, которая ничего не почувствовала, когда её мужа хоронили. Это был другой человек, труп кого-то незнакомца! Я дрянь, я знаю, так нельзя… – Марту затрясло, она еле сдерживала себя. Все силы она прилагала к тому, чтобы не дёрнуться, не закричать, не похоронить по своей глупости невиновного в проблемах её семьи Лино. На себя ей было плевать. – Просто я была так счастлива с ним, что мне ничего не было надо от него, кроме него самого! Ни деньги, ни связи, ни дом в центре Берлина! Я всего лишь хотела быть хорошей женой для Кифера, и растить детей, в любви и понимании. Чтобы их отец ходил с ними в парк, водил иногда в школу, проверял домашние задания и слушал сказки, которые они выдумывают. Чтобы мы вместе смотрели мультики по кабельному, а они засыпали у нас на руках, и мы бы тихонько, стараясь не разбудить, несли бы их в кровати. И да, ругать за первые сигареты, опоздания и плохие оценки я бы тоже хотела, и чтобы он, любимый муж, был рядом! – Марта задохнулась и спрятала лицо в ладонях. Горло перехватывало, она еле выталкивала из себя слова, впервые произносимые вслух впервые за время, прошедшее с развода. – Я серая, глупая, это мечта унылой клуши – рожать и радоваться семье. Как хорошо, что эта мечта развалилась, осыпалась могильной землёй. Я ведь придумала что-то себе, вообразила какое-то личное счастье, забыв о желаниях самого Кифера, своего, мать его, мужа. Он влюбился не в домохозяйку, а в… я не знаю… в нормальную женщину! Весёлую, готовую на безумства, стремящуюся к чему-то кроме унылой стройки гнезда. И я сама всё уничтожила, придумав то, что вообще не должно было появляться в моей голове. Я тоже убийца, синьор Лино, – Марта закусила костяшку пальца, оставляя на коже следы зубов. Только бы не закричать! – Это я довела Кифера до того состояния, это я его убила.