Хозяин Марасы

Вы будете говорить жениху?

Не знаю, – Марта отвернулась. Рассказать Венсану об увиденном в гроте хотелось до зуда в зубах. Сандра – тварь! С другой стороны, это было не её дело.

Я пойду в дом с вами. Хочу увидеть это… шапито!

Куда вы пойдёте?! – она едва не подскочила, а затем резко обернулась к нему. – Вы лежите-то из последних сил!

Из предпоследних. Но мне уже лучше, bella Марта, – он усмехнулся, а затем спросил: – Что, mio coglione плещется?

Да, отмывается, – кивнула она, догадавшись что Лино говорит о сыне.

Мне бы тоже попасть в воду, но, боюсь, поплыву я лицом вниз, а не вверх! Через пару часов я уже смогу не бояться утонуть в сухом аквариуме, так что в дом мы всё же пойдём вместе. С Дэем.

Зачем вам это, синьор Лино? – Марта попыталась нервно всплеснуть руками, но боль в спине её остановила.

Скажем так, семейные дела очень близки мне, а уж такие и подавно, – он закашлялся и Марта тут же бросилась поднимать его, чтобы Лоренцо не поперхнулся. Теперь на боль она не обращала внимания, хотя по всем ощущениям на её спине медленно тлели угли, сжигая мясо. Кое-как она придала мужчине сидячее положение, и он тут же зашёлся в новом приступе тяжёлого, нутряного кашля. На камни брызнуло багровым. Зажав рот ладонью, Лино пытался справиться с лёгкими, а меж его пальцев уже ручейками текла тёмная, страшная кровь. Марта закричала и отшатнулась. Вскочив на ноги, она в ужасе заметалась по берегу. Остановившись на кромке прибоя, она в панике огляделась и, не уловив никакого движения среди волн, заорала во весь голос, размахивая руками:

Дэй! ДЭЙ! Сюда, быстрее! Помоги! – она несколько раз подпрыгнула, потом бросилась к Лино и, запнувшись нога об ногу, упала на колени рядом с ним, ссадив кожу о гальку. Марта даже не заметила этого – заходящийся кашлем и истекающий кровью мужчина умирал у неё буквально на руках, и это было куда важнее. – Что мне делать, что? Боже, Лино! Лекарства, скорая? Какая скорая… Я сейчас, сбегаю на маяк, – она подорвалась, снова упала, поднялась и поковыляла к лестнице, стараясь идти как можно быстрее, моля всех известных ей божеств о даровании ей возможности бежать.

Сто-о…кхе-кхх… стой… – захрипел Лоренцо. Марта развернулась и похромала к нему, ненавидя свою беспомощность и слабость. Что с ним? Только бы обошлось. – Не… – Лино захрипел, – не надо, – он кое-как поднялся, вытирая окровавленный рот, и повернулся к Марте. – Не бегай… никуда.

Он откашлялся ещё пару раз, сплюнул кровь в воду и вдруг распрямился, потянулся, разминая спину. Послышался громкий хруст, и он с довольной улыбкой повёл плечами.

Вы в порядке? – Марта, прижав ладони ко рту, смотрела на него, не веря собственным глазам. Живой! Боже, какое счастье что Лино жив!

Да. Бывает, mia bambina. Не хотел вас пугать, – он чуть сконфуженно улыбнулся. Марта, чувствуя, как глаза заволакивают слёзы, замотала головой. Он стоял перед ней, на кромке моря, освещаемый первыми рассветными лучами, грязный, ободранный, залитый собственной кровью и живо-ой! Она заревела. От счастья, от облегчения, от понимания того, что с этим человеком всё хорошо. – Эй-е, bella ragazza! Что с вами. Марта?! – Лоренцо шагнул к ней.