Генерал Деникин. Симон Петлюра
- Автор: Козлов Александр Иванович, Финкельштейн Юрий Евгеньевич
- Год: 2000
- Язык: русский
- ISBN: 5-222-01001-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал Деникин. Симон Петлюра». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
В стране царили хаос и анархия. Власть Временного правительства, по словам горьковской газеты «Новая жизнь», ограничилась пределами Зимнего дворца. Керенский превратился в одинокую трагическую фигуру. Петроградский совет, с сентября возглавлявшийся Л. Д. Троцким, требовал передачи власти пролетариату и беднейшему крестьянству. Ленин вел подготовку вооруженного восстания. Народ жаждал хлеба, земли и мира, все больше склоняясь на сторону тех, кто обещал их громче всех. Разваливалась Россия. Нарастала волна сепаратизма в Туркестане. Финляндия, Украина, Литва, Латвия, Польша выступали за суверенитет. В газетах мелькали зловещие заголовки: Самосуды, Погромы, Анархия, Беспорядки. Ураган социальных страстей особенно свирепо бушевал в прифронтовой полосе. Вот как начальник Кавказской туземной дивизии описал атмосферу тех дней в охранявшейся ею Подольской губернии: «Теперь нет сил дольше бороться с пародом, у которого нет ни совести, ни стыда. Проходящие воинские части сметают все, уничтожают посевы, скот, птицу, разбивают казенные склады спирта, напиваются, поджигают дома, громят не только помещичьи, по и крестьянские имения… В каждом селе развито винокурение, с которым пет возможности бороться вследствие массы дезертиров. Самая плодородная страна — Подолия — погибает. Скоро останется голая земля». ЦИК советов в октябре отмечал: «В различных местностях России толпы озлобленных, темных, а часто и отуманенных спиртом людей, руководимые и направляемые темными личностями, бывшими городовыми и уголовными преступниками, грабят, совершают бесчинства, насилия и убийства… Может считаться точно установленным, что во всем этом погромном движении участвует смелая и опытная рука черной контрреволюции… Погромная антисемитская агитация и проповедь вражды, насилия и ненависти к инородцам и евреям являются, как показал опыт 1905 года, наилучшей формой для торжества контрреволюционных настроений и идей».
В деревне делили землю, полыхали огнем помещичьи усадьбы, дорезался племенной скот, доламывался инвентарь. В городе социализировались и закрывались заводы и фабрики, стремительно росла безработица, начинался голод. Послы Франции, Англии и Италии потребовали от Керенского отчета о расходах оказывавшейся России материальной помощи для восстановления порядка в стране и воинского духа в армии, подавления большевиков. Государственная экспедиция допечатывала девятнадцатый миллиард бумажных обесценившихся рублей. Погромы банков приостановили вклады, нарушили кредитный оборот и вызвали хроническое состояние денежного голода.
Предельно ослабевшее Временное правительство утратило способность держать власть в своих руках. А у либералов и революционных демократов не оказалось сил, чтобы подхватить ее. Только большевики ловко вытаскивали рыбку из мутной воды, бросая в массы с неизжитой рабской психологией и тотальной неудовлетворенностью существующим положением пленительные лозунги: «Власть — трудящимся», «Заводы и фабрики — пролетариям», «Земля — крестьянам», «Окончание войны и мир — солдатам». Они кружили головы, создавали атмосферу непротивления и паралича. Народ, свершивший демократическую революцию, вся страна подписывали себе приговор. Видный социалист-меньшевик Ф. Ф. Дан (Гурвич) (1871–1947) отразил эти иллюзии тогда четче других: «Предстоящее выступление большевиков, несомненно, поведет страну к катастрофе, по бороться с ними революционная демократия не станет, ибо если большевистское восстание будет потоплено в крови, то кто бы ни победил — Временное правительство или большевики — это будет торжеством третьей силы, которая сметет и большевиков, и Временное правительство, и всю демократию». А левые эсеры и большевики тогда подписали соглашение, обещавшее последним полную поддержку при их революционных выступлениях вне советов.
Большевистский переворот. Зарождение белого движения
25 октября большевики подняли вооруженное восстание. Перед тем Временное правительство издало приказ об отправке на фронт войск Петроградского гарнизона, привыкших к столичной вольнице. Большевистский Военно-революционный комитет (ВРК), руководимый Троцким, издал антиприказ, призвавший солдат не выполнять распоряжение правительства. К ним присоединились матросы Кронштадта и рабочая красная гвардия. Правительство осталось без вооруженной силы. Против большевистской опасности выступили только военные и юнкерские училища. Керенский вызвал части из окрестностей столицы. Но распропагандированные большевиками, они отвергли его призыв. 1-й, 4-й, 14-й Казачьи полки заявили о нейтралитете, выгодном большевикам. Второй Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов 25–26 октября принял декреты о земле и мире, создал свое временное правительство до созыва Учредительного собрания — Совет народных комиссаров (СНК), который тотчас распорядился об аресте «изменников народа и революции». Керенский бросился на фронт. Но встретил поддержку только генерала П. Н. Краснова, которого он тотчас назначил командующим армией из… 700 казачьих сабель и 12 орудий. Находившийся в Петрограде Алексеев тщетно пытался переломить обстановку в пользу антибольшевистских сил. На конспиративной квартире его вдохновлял на борьбу Б. В. Савинков, который с пафосом произнес следующие слова: «…Генерал, я вас призываю исполнить свой долг перед Родиной. Вы должны сейчас же со мной ехать к донским казакам, властно приказать им седлать коней, стать во главе их и идти на выручку Временному правительству. Этого требует от вас Родина». Многие офицеры повели войска против казаков Краснова. Большевики взяли верх.
Польский гарнизон в Быхове получил приказ оставить город. Корнилов выразил Ставке резкий протест: это равносильно выдаче узников на самосуд черни. 29 октября генерал-квартирмейстер Ставки М. К. Дитерихс от имени начальника ее штаба генерала Н. Н. Духонина, фактически являвшегося Верховным главнокомандующим, заверил: «Пока мы здесь с Духониным, этого не будет… Ради Бога, желательно смягчать выражения генерала Корнилова, так как они истолковываются в совершенно определенном смысле. Сегодня в Минске вспышка, т. к. разнесся слух, что генерал Корнилов бежал… невероятно осложнилась обстановка на Западном фронте…».
Перед быховцами неотвратимо стал вопрос: «Что делать?» Продолжать борьбу или закапчивать ее? Еще до большевистского переворота все решили: «Продолжать». Тогда же было выдвинуто предложение о создании Корниловской политической партии. Однако против выступил А. И. Деникин, считавший, что это не соответствует ни времени и месту, ни характеру корниловского движения и их профессиональному призванию. Он считал, что имя Корнилова должно стать знаменем, сплачивающим общественные силы, политические партии, профессиональные организации — словом, всех, кто хочет объединиться в русле широкого национального движения для восстановления русской государственности. Необходимо, настаивал Антон Иванович, стать в стороне от всяких политических течений и объявить строго деловую программу, цель которой должна заключаться не в строительстве нового, а в удержании страны от окончательного падения. Точку зрения Деникина приняло большинство. Небольшая комиссия при его участии в качестве идейного руководителя разработала «Корниловскую программу». Опа включала следующее.
«1) Установление правительственной власти, совершенно независимой от всяких безответственных организаций — впредь до Учредительного собрания.
2) Установление на местах органов власти и суда, независимых от самочинных организаций.
3) Война в полном единении с союзниками до заключения скорейшего мира, обеспечивающего достояние и жизненные интересы России.
4) Создание боеспособной армии и организованного тыла — без политики, без вмешательства комитетов и комиссаров и с твердой дисциплиной.
5) Обеспечение жизнедеятельности страны и армии путем упорядочения транспорта и восстановления продуктивности работ фабрик и заводов; упорядочение продовольственного дела привлечением к нему кооперативов и торгового аппарата, регулируемых правительством.
6) Разрешение основных государственных, национальных и социальных вопросов откладывается до Учредительного собрания».
Это была «Программа Быхова». Одпако публикация ее под таким названием могла вызвать новый, чрезвычайно опасный взрыв. Поэтому в печати она, утвержденная Корниловым, появилась под видом программы прошлого его выступления. В действительности она была обращена в будущее и звала всех ее сторонников к объединению для предстоящей борьбы теперь уже с большевизмом. Ради того, чтобы не дискредитировать движение, быховцы решили отказаться от побега и ждать суда с целью полной реабилитации. Возможность побега допускалась лишь при усилении угрозы неминуемого самосуда. На этот случай были заготовлены револьверы, поддельные документы, штатская одежда, по два — три конспиративных адреса, приняты меры к постепенному освобождению арестованных. К началу ноября в тюрьме остались только Корнилов, Деникин, Лукомский, Романовский и Марков. Большое затруднение создавало отсутствие денег. Москва прислала 40 тыс. рублей, по их хватило для удовлетворения лишь самых неотложных нужд. По предложению В. С. Завойко, Корнилов согласился подписать письма к двенадцати крупнейшим финансистам страны с просьбой жертвовать средства для борьбы с большевизмом, в том числе к А. И. Путилову — Русско-Азиатский банк, А. И. Вышиеградскому — Международный банк, Д. Н. Шаховскому — Русский торгово-промышленный банк, А. И. Камипке — Азово-Донской банк, В В. Тариовскому — Сибирский банк и другим. В этих целях образовали «единую центральную кассу в Новочеркасске. Особого комитета и контроля для распоряжения этими (собираемыми) деньгами и наблюдения за их использованием». Но крупная буржуазия, которую считают вдохновительницей антисоветского и антибольшевистского движения, не особепно-то раскошелилась.