Из духа и оков [ЛП]

— Эмори, мне очень жаль.

— Нет. Тебе не нужно извиняться. Я тут из — за тебя. Но это была не ты. Нет, это были они. Те, кто хотел сделать меня такой. Какой бы я ни стала. Для чего бы они ни хотели меня использовать. Посмотри на меня. Я такая, какой они хотели меня создать. Истекаю кровью внутри и хочу умереть. Они хотели, чтобы я одолела тебя. Я не смогла. Я даже простое дело не смогла сделать. Я ненавижу это. Почему тебе просто не покончить со мной? Почему не упростить это?

Она посмотрела на Джастиса, и я знала, что она уже просила его. Она просила его убить ее. Я хотела кричать. Я хотела упасть на колени и попытаться все исправить.

Четыре стихии слились во мне, хоть раз почти успокоились, Истон стоял рядом. Я знала, что я не могла исправить ее.

Я могла связать ее.

Хотя бы на время.

— Ты в моем королевстве, — сказал тихо Истон.

Эмори прищурилась.

— Другой принц. Нет, думаю, король. Да?

— Ты много знаешь о нашем мире для той, которая заявляет, что она не его часть, — спокойно сказал он.

— Я слушаю. Стражи говорят. Все они. Забывают, что я тут. Я знаю, что ты король. И я знаю, что принц там связан с другим королем. Тем, кто сделал это.

— Он сделал это с тобой? — уточнила я, шагая вперед. — Почему? Как?

— Не он. Но он приказал. Я даже не знаю.

Эмори потерла виски, хмурясь.

— Я просто помню, что они говорили его имя. Говорили, что он — король, и это свет. Так что это не мог быть Истон, потому что он — вся тьма.

— Какое имя они называли? — спросил тихо Родес.

— Брокк. Звучит как имя футболиста без мозгов.

Она посмотрела на меня, ухмыляясь. Это не затронуло ее глаза. Нет, это была не та Эмори, которую я знала. Эта страдала. И я не могла исправить это.

— Эмори.

— Это правда. Брэлинн мертва?

Я растерянно посмотрела на нее.

— Ты не знаешь?

— Никто мне не рассказывает.

Брэлинн подошла ко мне, посмотрела на Эмори и склонила пушистую голову.

Я не смогла сказать Эмори, что случилось. Я не знала, как. Да и был ли смысл? Мы втроем пришли в этот мир, не зная, куда шли, что нас ожидало. Мы все еще не знали. Все изменилось. Все было не так, как раньше, и я не знала, как объяснить это Эмори.

— Кто это? — спросила Эмори, глядя на Брэлинн. — Не видела еще кошку с крыльями летучей мыши.

Она не протянула руку. Она держала скованные ладони у тела, словно боялась чего — то касаться. Мое сердце разбивалось за нее. Она говорила жестокости, могла не знать, как справляться с болью и пылом. Но она не заслуживала этого. Никто не заслуживал.

— Мне жаль, Эмори, — а потом я рассказала ей о себе, о Брэлинн и бое. Я опустилась на колени и погладила голову Брэлинн, глаза Эмори расширились, слеза покатилась по ее щеке.