Из духа и оков [ЛП]

Я смотрел на дядь и желал того, что было у них. Они были парой, сколько я помнил. И они всегда были друг у друга.

Я не знал историю их знакомства, они скрывали это у себя. Я знал, что они безмерно любили друг друга. И они всегда были рядом со мной. Даже когда я не знал, что нуждался в них. Камэо любила младшего брата всем сердцем, и она убедилась, чтобы мир знал это, пока она была королевой. Он был семьей, и ему нужно было поклоняться, как ей.

Джастис не любил внимание, и он сторонился от власти, пока мне не потребовалась помощь. И теперь, когда мне нужно было уйти, Джастис и Ридли заменяли меня, чтобы я мог делать то, что нужно для народа.

И они пытались уберечь меня, когда никто не мог. То, что они знали, что я пропадал на время, и думали, что это был Лор, подтвердило мои тревоги насчет того, что мы все считали прошлым. Мы ошибались насчет всего, что считали правдой. И не раз.

Потому что устроил все не Лор. Нет, это был Серый.

И вряд ли нам хватит сил, чтобы биться с этим монстром.

— Я не ворчу, — буркнул я.

— Ты такой. Это твоя фишка. Это и ухмылка, — сказал Ридли. Его глаза были полны смеха.

— Я твой король. Тебе стоит кланяться мне, а не обходиться как с ребенком.

— Когда перестанешь вести себя как ребенок, как порой делаешь, может, я перестану обходиться с тобой так, — сказал Джастис, Ридли ткнул его локтем в живот.

— Веди себя хорошо. Если кто и ворчит, то это ты, дорогой муж.

— Я не ворчу. Я хмурюсь. Есть разница.

— Кто — то говорил о ворчании? — сказал Тиган, Вин следовала за ним, закатывая глаза.

— Прошу, не говори, что ты ворчишь, — сказала Вин, фыркая, когда Тиган нахмурился.

— Я ворчу.

— Нет. Ты пытаешься, а потом фыркаешь, смеешься и рычишь. Ты не ворчишь.

— Мы можем перестать говорить о ворчании? — спросил я, сдвинул ногу с подлокотника, чтобы встать. Мне не нравилось, когда все стояли вокруг меня, пока я сидел. План двора дедушки сделал это так, потому что его трон был немного выше, Мама не правила с того пьедестала. Она требовала немного благоговения, чтобы держать народ в узде. Она была не как ее дедуля.

Хотя я его не встречал. Дедушка верил в страх и власть, которыми подавлял мятежников или убирал их. Мама старалась поддерживать идею чистоты и силы королевства, окутывала себя тайной так, что члены территорий не понимали, кем она была. Так они могли любить ее и верить в ее правление.

Мне нужно было понять, каким королем я хотел быть. Но у меня не было на это времени, потому что король, каким мне нужно быть, оберегал свой народ. И это означало, что нужно было уберечь Лирику.

Я посмотрел на нее, стоящую с Родесом и Розамонд по бокам. Она держала кубок в руке, и они болтали за канапе, которыми их угостили. Этой ночью был семейный ужин, хотя тут была не только семья. Я рискнул взглянуть на дядю Джастиса, глядящего на меня, и я знал, что у меня толком не осталось семьи. Только двое мужчин со мной, которые сделают все, чтобы помочь мне.