Из духа и оков [ЛП]

И Истон с его мамой больше искали гниль в своих границах. Лора. И пытались защититься в войне с Люмьером и что — то сделать со смертями их народа. Потому что без кристалла, дающего энергию народу, не только магия умирала, но и весь мир. И когда он рухнет, возврата не будет.

Так что душ в каждой комнате, даже в таком развитом мире, не был делом первой важности.

Но Истон поместил меня в те же покои, где я была, когда впервые прибыла в Обскурит, ближе всего к его комнатам. Так что у меня было подобие душа.

Все было из того же камня, что и раньше, блестящего черного обсидиана, который звал меня. Я видела прозрачные камни, белые, которые сияли в мраморных частях замков Люмьера. Мне нравились и те, и другие.

Они звали меня, две стороны монеты, звали мое сердце.

Потому я знала, что была от двух королевств, одного мира.

Было сложно думать так, когда я так много времени проводила в Обскурите и ощущала, словно Люмьер был на другой стороне, с врагом, особенно, после слов Эмори — хотя мы не знали, могли ли доверять ей. И, судя по тому, как вел себя король Люмьера, я уже ничего не знала.

Я быстро помылась и заплела волосы, зная, что вскоре нужно было подстричься. Длинные волны доставали до поясницы, слишком длинные для боя. Может, стоило сделать их короткими, как Вин всегда обещала мне сделать. Мне нравились длинные волосы. Нравилось играть с ними и пробовать разные прически. Так было.

Теперь я все время заплетала их в косу, пара прядей выбивалась при этом.

И я не могла врать себе, мне нравилось, когда Истон убирал те пряди мне за уши. Даже если он не понимал, что делал это.

Я закончила надевать кожаную броню, когда в дверь постучали, и Истон вошел.

Я быстро повернулась, проверив, что грудь была скрыта, переживая, что не успела до конца надеть броню перед тем, как Истон вошел.

— Спасибо, что подождал, пока я скажу «войдите», — прорычала я, ненавидя то, что мои щеки были красными. Я ощущала жар своего румянца. Больше этого мне не нравилось, что я почти желала, чтобы Истон вошел раньше и увидел.

Я хотела наказать себя. Но это вряд ли вскоре прекратится, так что нужно было терпеть это.

— Я думал, ты уже встала и готова, прости, что помешал.

Он не звучал виновато. И, когда я повернулась к нему, я увидела нахальную улыбку. Он всегда так улыбался, это я даже любила. Но я не собиралась признаваться в этом.

— Как скажешь. Ты тут просто так? — спросила я, пытаясь сохранять расстояние между нами. Было сложно, когда я хотела прильнуть и обнять его. Сказать ему, что все будет хорошо, как он делал со мной.

Я уже не была той девочкой. Мне это не нужно было. Мне нужно было покончить с делами. И я не могла сделать это, если отвлекалась.