Жар под золой

Хотя на первый взгляд казалось, что территориально вилла относится к городу Хагену или Шверте, впечатление это было обманчиво, земельный участок с виллой административно принадлежал району Дортмунда; вот благодаря чему Рупперт попал в ту гимназию, где училась Клаудия, и еще, вероятно, благодаря некоторому содействию своего отца, а все потому, что гимназия пользовалась хорошей репутацией.

Мы наслаждались прекрасным видом на долину, можно было подумать, что здесь предгорье Альп, а не сугубо индустриальный район.

Из долины Рура к холмам тянуло прохладой, на деревьях раздавался птичий гомон, опьяняюще пахли цветы, перед террасой радужным полукружьем пестрели высокие георгины.

Красивое мирное зрелище.

Фрау Швингхаммер я лишь мельком видел на выпускном вечере Клаудии; эта дородная женщина с веселыми глазами тепло поздоровалась и без всяких церемоний подсела к нам, словно мы с давних пор были здесь желанными гостями.

Она уже знала о причине нашего прихода. Хелен до этого с ней созвонилась, и нас пригласили, чтобы еще раз поговорить об исчезновении Клаудии. «Нам, родителям, — как выразилась хозяйка дома, — с глазу на глаз разговаривается куда приятнее, чем по телефону, телефон — это чересчур официально».

Однако то, о чем мы говорили, было уже сказано либо могло быть сказано и по телефону. Появившийся на террасе Рупперт своей шумной учтивостью испортил нашу идиллию, мне даже стало как-то неловко. Он сказал, что совершенно ничего не знал о замысле Клаудии, что сам ошеломлен этим, что ни о чем подобном даже не подозревал, что хотя отношения у них с Клаудией были и дружеские, но не такие уж тесные; после окончания гимназии они встречались всего лишь три раза: один раз, случайно, в центре Дортмунда, потом у нас, на Мариенкефервег, и, наконец, у Сузи, на ее дне рождения, но он ушел оттуда раньше, так как ребята стали нюхать и курить наркотики, а в такие дела он втягиваться не желает. Потом, правда, они с Клаудией несколько раз перезванивались, но ни по голосу ее, ни по характеру разговора он ничего необычного не почувствовал: она была такой, как всегда, ровной, приветливой и вроде всем довольной, несмотря на неудачу в Кёльне. Иногда случалось, она высказывала политические взгляды, которых он не разделял. Но вообще она держится замкнуто и, если не хочет продолжать разговор, просто умолкает.

Мы уже сидели больше часа, когда приехал Швингхаммер-старший. Он весело поздоровался с нами, похлопал меня по плечу и сказал:

— Вот так, родишь, растишь детей, а они без объяснений удирают. Ну и времена, ну и времена. Чем, спрашиваю, мы заслужили это, господин Штайнгрубер?

Он медленно, не отрываясь, выпил большой бокал джина с тоником, до краев наполненный льдом. Горничная двигалась бесшумно и всегда оказывалась там, где надо.