Любовь и бессмертие [СИ]

– Здравствуйте! Добро пожаловать! – приветствовала я гостей.

Макс, встретивший их первым, вполоборота повернулся ко мне и шепнул:

– Мама, дед уже приехал, сказал, как только приведёт себя в порядок, спустится в кабинет. Он хочет поговорить.

Я протянула руку Виталию, жена его почему-то спряталась за спиной сына.

– Здравствуйте, Виталий!

В отличие от жены, Виталий демонстрировал искреннюю радость от встречи – взяв в обе свои руки мою ладошку, тепло произнёс:

– Рад вас видеть, Лида. Здравствуйте.

Со дня нашего знакомства Виталий несколько раз приезжал в усадьбу, всякий раз для того, чтобы нанести визит вежливости, а на самом деле, чтобы поговорить о крушении своего брака. Он не жаловался и советов не ждал, он нуждался во внимательном слушателе. Узнав о том, что нелюбим, узнав, что сын, которого он воспитывал, не от него, Виталий надеялся в рассуждениях о себе и о жене отыскать причину для сохранения семьи. Любовь его к жене надломилась, радость от беззаветного служения исчезла, и причину для сохранения семьи каждый раз он находил только одну – прожитая вместе жизнь.

– Здравствуйте, Эдвард, – продолжала я приветствовать гостей.

– Здравствуйте, Лидия.

Эдвард склонился к моей руке, открыв взору Алевтину Марковну, я поздоровалась:

– Здравствуйте, Аля.

Алевтина Марковна сделала шажок в сторону и вышла из-за сына, робко улыбаясь, первой подала мягкую, вялую руку. Я пожала её и перевела взгляд на незнакомца.

– Лидия, позвольте представить, – начал Эдвард и запнулся, – это…

Незнакомец едва заметно усмехнулся и выжидающе посмотрел на него, на помощь сыну пришёл Виталий:

– Лидия, мой брат Аркадий. Художник, чью картину вы так высоко оценили.

Острые с прищуром, совсем не подростковые глаза художника так же детально стали рассматривать моё лицо, как ранее рассматривали фигуру, словно изучая пропорции. Виталий засопел, видимо, сердясь на продолжительное, граничившее с неучтивостью, молчание брата. Наконец, Аркадий произнёс:

– Вы очень красивы.

– Благодарю. Рада знакомству, Аркадий. Я Лидия. Моя дочь считает вас великим художником.

– А вы?

– А я влюбилась в «Надежду».

– Как вы сказали?

– Простите. Не зная названия картины, я назвала её «Надежда».

Он удивлённо покачал головой.

– Я восхищён. Вы – первая, кто увидел в картине надежду, все остальные видят отчаяние. Благодарю вас. – Он поклонился. – Я картину назвал «Возрождение надежды», но ваша лаконичность мне нравится больше. Позвольте?

Он протянул раскрытую ладонь, я положила на неё руку, он не стал наклоняться, поднял мою руку на уровень своих губ и, целуя пальцы, как заправский ловелас, смотрел мне прямо в глаза. Я улыбнулась и отняла руку.

– Аля, вы можете отдохнуть с дороги, Макс проводит вас в ваши апартаменты, или, если пожелаете, я познакомлю вас с домом.

Аля не нашлась с выбором, и я вновь повернулась к художнику.

– О, я не нуждаюсь в апартаментах, – предупредил он моё предложение, лицо его осветилось улыбкой, он помахал рукой, в которой держал трубку, – со мной не церемоньтесь. Мне сказали, в доме есть галерея, позвольте, я ознакомлюсь с коллекцией. – С улыбкой лицо его стало и симпатичнее, и моложе.