Письма из замка дракона. Том 0/3. Спойлер-конспект

Марта: У нас в Майнце рассказывают, тогдашний наш главный инквизитор отец Генрих Кальтайзен её к себе вызывал – я потому и сказала, что её в Руане «вроде сожгли», почему-то оказалось, что она жива, в Меце в Лотарингии проживает, о котором мы уже говорили, что там тоже храм Сент-Этьен, а она же и сама из Лотарингии. Неизвестно, как она спаслась, но в Меце она оказалась уже после того, как объявили, что её сожгли. Инквизитор её вызвал потому, что она, будучи в Кёльне, стала поддерживать одного из двух претендентов на пост архиепископа в Трире, а инквизитор Майнца тоже по делам в Кёльне был. И этот вызов был для неё опасен, ведь Кальтайзен объявил в Кёльне и в Майнце, что хочет её от церкви отлучить, притом приговор Руанского суда над ней висел. Но она не пришла, а поспешно уехала из Кёльна и вышла замуж. Про это дело между ней и Кальтайзеном написал в своей книге «Муравейник» кёльнский доминиканец Иоганн Нидер. Мои инквизиторы Шпренгер и Инститорис эту книгу очень уважают. Примеры зловредности ведьм из неё мне приводили. Ещё более ужасными примерами из своей практики подтверждая.

Тогда Мирей рассказала о бароне де Рэ. Для Жанны Девы он был телохранителем и наставником в военном деле, командиром созванных ею воинов. Когда её судили в Руане, он на свои деньги собрал отряд наемников и пытался пробраться к Руану, чтобы выручить её, но не успел. Это для него проводил разведку в Руане молодой де Брезе. В дальнейшем Жиль потратил много денег на её прославление: заказал мистерию и оплачивал многочисленные представления. Когда оказалось что она жива – или, может быть, ее место заняла очень похожая дама – она навестила его в его замке в тридцать шестом году одновременно с дофином Людовиком, который тогда уже был не в ладах с отцом. Они посмотрела мистерию, после чего де Рэ снабдил новую Жанну многочисленным войском под командованием своего вассала. Она еще несколько лет воевала с англичанами, осаждала и, с помощью флота Кастилии взяла Ла-Рошель, Блэ в Гиени, Бордо и Байону. Со временем, уже вместе с де Рэ, участвовала в походе в Пуату в тридцать девятом, где французы воевали уже не с англичанами, а с французами. Там была тяжело ранена и в сороковом году уехала в родную Лотарингию. Что касается барона де Рэ, то своей дружбой с дофином Людовиком он вызвал неудовольствие короля Карла VII, который запретил барону продавать ленные владения. Нуждаясь в деньгах, поскольку его алхимик и колдун Прелати требовал их, обещая изготовить философский камень, де Рэ в том же сороковом году заложил казначею герцога Бретонского один из принадлежащих ему замков с условием обязательного выкупа через год. Вдобавок он поссорился из-за этого замка с епископом Нантским. После чего был обвинен в чудовищных преступлениях – кражах и убийствах детей – и, хуже того, в колдовстве, под пыткой сознался и был казнен; при этом старуха, якобы воровавшая для него детей, и колдун Прелати, в колдовстве которого, собственно, обвиняли де Рэ, дали показания против барона и (совершенно ни с чем не сообразно!) были отпущены. Замок выкупать стало некому и он достался новым хозяевам за цену залога. Церковное следствие и суд могут быть очень хитрыми и от них невозможно спастись и невиновному; между тем в преступлениях де Рэ остались уверены все, включая его родственников. Вся Франция ужасалась. Рассказав это, Мирей думала, что они спросят, почему она сомневается в виновности барона, но никто не спросил.