Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
Вместе воевали против оппозиции, мешавшей становлению пятилетки. И когда на Четырнадцатом съезде зашел разговор о необходимости нового партийного руководителя для Ленинграда, Серго предложил Кирова. Гот смутился: нужен более авторитетный… Провожая в Ленинград, Серго дал другу «рекомендательное письмо» к старым, еще по Октябрю, товарищам: «Киров — мужик бесподобно хороший, только, кроме вас, он никого не знает. Уверен, что вы его окружите дружеским доверием… Ребята, вы нашего Кирыча устройте как следует, а то он будет шататься без квартиры и без еды…»
Очень дорожит Серго Кирычем. Родственников получаешь с первым твоим криком, а друзей настоящих приобрести труднее, чем ведро росы набрать. Родство — нить паутины, дружба — крепче каната. Никому пока не жаловался на днепровскую беду — Кирычу пожаловался, и вроде полегчало от его сочувствия.
Когда Сергей Миронович наезжает в Москву, ему не разрешают останавливаться нигде, кроме как в комнате рядом с домашним кабинетом хозяина. Зина бережет удобную, с белоснежным бельем постель, которая всегда наготове, и никто, кроме Кирыча, не имеет права ее касаться, а комнатку называют его кельей. И к тому есть резон. Ведь квартира — на втором этаже старинного архиерейского дома, что поставлен почти вплотную у Кремлевской стены неподалеку от ворот Троицкой башни.
К доброму другу Серго с улыбкой:
— Вот, похвастаюсь. Закончил-таки статью в «Правду». Расхвалил твоих ижорцев — по знакомству.
— И правильно сделал. Как чувствуешь-то?.. Отдохнул бы. Хватит кипеть-гореть. Да, блюминг этот — эпопея целая и симфония. Честно говоря, меня в жар бросило, когда вы решили отказаться от предложения американской фирмы «Места» сделать за год.
— Да еще за семнадцать миллионов долларов!..
— Вернулся я в Ленинград, собрал ижорцев: так и так, выручайте. Хотя реконструкцию они завершили, все же для такого богатыря… Только подготовка больше двух месяцев отняла…
— И все-таки сделали вдвое быстрее, чем американцы обещали!
— На отливку первой станины собрались рабочие всех цехов. Со мной приехал чуть не весь губком — Ленсовет, директора, главные инженеры заводов. Алексей Толстой приехал! «Хочу, — говорит, — посмотреть, как петровский завод пятилетке служит. И дух Петров ощутить в вас, чтобы продолжение романа крепче написать…» Станину и шестеренную клеть доверили мастеру Кириллову — тридцать с хвостиком у станка. Только станка подходящего не было на всей Ижоре. Привезли с «Русского дизеля».
— Вот видишь! Какое главное условие достижения цели? Существование препятствий. Трудный заказ только стимулирует развитие.
— Да… Главный конструктор — это, я тебе доложу, Сергоша! Арвед Генрихович еще немало пользы принесет. Береги Зиле, не упускай из виду. Ленинградцы мои, питерцы, не плошают. И турбины строят, и морские суда, и подводные лодки. Кто Уралмашу, Сталинградскому тракторному, Магнитке лучших, кадровых мастеров шлет? Кто вам оптику дает для приборов, для прицелов? А кто синтетический каучук подарил? Кстати: Ярославский завод скоро пустите?
— На днях.
— По танкам большую работу развернули. Отличные — чудо! — люди есть. Особо хочу порекомендовать одного. Кошкин Миша — Михаил Ильич. Возьми на заметку. Не потеряй. Будет толк из него, вот увидишь. Тридцать три ему.
— Возраст Иисуса Христа.
— Вот именно! Так и прозвали: Христос в танке. Для себя — ничего не просит, не требует. Живет, можно скапать, ниже уровня аскетизма. Зато для дела!.. Бунтует: неправильно, мол, танки строим — в расчете на то, чтобы пуля не пробивала, а надо, чтоб снаряд не брал. Не знаю, не спец я, Сергоша, но думаю, прав. Наш, настоящий парень. Кремень и талант. Вынуждает по-новому на вещи глянуть. Вот, сколько раз я ходил мимо царь-пушки: «у, здорово, ну, мастер Чохов шестьдесят лет работал в Пушечном приказе, отлил множество стенобитных пищалей и мортир. Что еще? Да ничего. А сейчас иду — представил, будто не Андрей Чохов, а Михаил Кошкин царь-пушку сработал… Задержался: красота какая! Совершенство! Да, может, Кошкин и есть наш, сегодняшний Чохов? А мы мимо идем или, хуже того, не признаем, мешаем, плюем.