(Само)обман (СИ)

— Но… — вздыхает он. Если уж ему придется пойти на попятную, то нужно получить с этого максимальную выгоду, поэтому он продолжает: — А что мне за это будет?

Предложения, которые ему озвучивает на ухо Сяо Синчэнь, весьма заманчивы, чтобы согласиться. Настолько, что хочется потребовать плату вперед.

— Фу, — не стесняясь, комментирует представшую перед ней картину А-Цин. Она разделяет точку зрения Сюэ Яна: пускай сидит себе в гостинице и не мешается, но кто ж ее послушает?

— Ты же даже не слышала! — усмехается тот, глядя на набычившуюся девчонку. Какой грозный вид: руки на груди сложила, брови нахмурила — умора!

— Уверена, что это что-нибудь отвратительное, — фыркает она.

— Слышал, даочжан? Ты отвратительный, — пожимает плечами Сюэ Ян.

А-Цин, поняв, что ее только что провели как младенца, несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем разражается гневной тирадой:

— Негодник, как ты вообще смеешь просить у него что-то, после того, как чуть не угробил! — в завершение она топает ногой.

— Все в порядке, это была просто случайность. Он не хотел, — Сяо Синчэнь с привычным горестным вздохом примирительно поднимает руки, становясь между оппонентами.

— Не хотел, — подтверждает Сюэ Ян, невольно бросая взгляд на широкую перевязь бинта, украшающую шею даочжана. Он не то чтобы чувствует за это вину, скорее… нечто сродни сожалению с примесью облегчения, что все обошлось. Иначе это был бы самый грандиозный провал в его жизни.

Тренировочный бой они таки провели. Сюэ Ян считает, что больше успешно, чем нет, если рассматривать этот вопрос глобально, не размениваясь на мелочи. Во всяком случае, он все же остался удовлетворен, а это и было желаемым результатом.

Поначалу он чувствовал себя довольно глупо, не зная, с какой стороны к Сяо Синчэню подступиться: тот стоял перед ним с таким безмятежным видом, словно вообще не ощущал никакой угрозы, что было даже оскорбительно. Оскорбился и Цзянцзай, наконец вспомнив, что он вроде бы боевой меч, предназначенный не только простолюдинов крошить. Хватило его, правда, ненадолго, но это уже вторично.

Элемент неожиданности — одна из главных особенностей Сюэ Яна в бою. Будь то откровенно несерьезные проделки, вроде подножки и щипка за интересное место, или смущающие и вгоняющие в ступор ехидные комментарии; подойдет все, что может отвлечь и сбить с толку. Он не гнушается никакими методами, чтобы достичь своей цели, которая на этот раз — даже неожиданно! — не являлась уничтожением противника. Но и от этого, как оказалось, можно получить свою долю удовольствия. Использование уже начинающих подводить духовных сил отходит на второй план, когда Сяо Синчэнь, кажется, уже позабыл, что сам дал дозволение применять против него темную энергию.

У Шуанхуа разве что припадка не случилось, если это понятие применимо к мечу. Такой нахальный рассадник темных сил, прямо вот перед лезвием вертится, а вонзиться и с хрустом в нем провернуться не дает хозяин, у которого начались явные проблемы с рассудком. Сложно не впасть в истерику!

Трудновато драться, когда мнение заклинателя полярно не совпадает с мнением его оружия. Это и приводит к череде ошибок со стороны Сяо Синчэня, который так и не смог втолковать своему образцовому мечу, что лучше бы не пытаться так упорно следовать за каждым всплеском темной энергии, чтобы уничтожить ее источник. Так ведь и своего дорогого хозяина недолго ранить, когда противник, раскидывающийся скверной, чуть ли не трется вплотную, постоянно сыпя сомнительными шуточками. Хотя если бы почтенный даосский воин меньше на них отвлекался и не хихикал бы как девица, все могло сложиться иначе.

Сюэ Ян до сих пор не знает, что именно испытал в момент, когда увидел алый росчерк поперек чужой шеи. Помнит только, как громко бранился последними словами, когда понял, что это всего лишь легкий порез, который только выглядит как смертельная рана. А даочжану, дурню эдакому, почему-то было смешно от воплей, что если кое-кому приспичило вскрываться вне оговоренной очередности, то можно это сделать и менее экстравагантным способом. И что если он вдруг решит это учудить, то пускай даже не надеется на вознесение, ходить ему после этого лютым мертвецом до скончания века! А может, труп в качестве спутника жизни даже гораздо удобнее: от покойников сюрпризов не жди, они милые и послушные, разве что холодные, но в этом тоже есть своя прелесть… И в довершение всего — о своих бедах с башкой надо докладывать заранее, хотя тут уже претензия безосновательна. То, что все даосы с головой не дружат, является общеизвестным фактом.

Но если быть честным, кончина Сяо Синчэня в данный момент ни в коем разе не входила в планы Сюэ Яна (куда разбежался, ему же еще не отомстили!), поэтому он даже не чувствует себя неловко, что так разорался. Рана была тщательно осмотрена, перебинтована и оставлена в покое до ближайшей медитации. После такой гневной тирады в свой адрес все еще неприлично веселый даочжан никак не мог сосредоточиться, чтобы найти точку умиротворения и настроиться на полное самоисцеление, поэтому пока что щеголяет повязкой на шее. Хотя судя по разнообразию его недавних предложений — от раны под тканью сейчас разве что розовая полоска. Заживает все на этих даосах как на собаке…

А Сяо Синчэнь еще и не прочь повторить при удобном случае этот чарующий опыт. Он почему-то свято уверен, что рано или поздно Шуанхуа привыкнет и не будет так бурно реагировать на Сюэ Яна. Привыкнет, ну надо же! А дальше что? Даочжан сам решит причаститься к темной энергии? Вот же вздор! Но интересная, на самом деле, мысль, нужно будет обдумать ее на досуге…