Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
— И я прилетел тогда в Россию в первый раз, — улыбка Эрика становится только шире, будто он понимает, о чем именно я сейчас думаю. Гаденыш!
А я, увы, сейчас — как закипающий чайник.
— Я прилетел в Россию, — Эрик сжимает мои пальцы и тянет меня вверх, заставляя встать на ноги, — нашел сеньориту Гацкан, в своем единственном интервью для DanceMagazine ты рассыпалась в тысяче благодарностей ей и её студии.
— Только порадовать этого очаровательного юношу мне, увы, было нечем, — спокойно добавила Людмила Георгиевна, — мы всем преподавательским составом моей школы тогда третий год носили траур по твоим безвременно почившим достижениям.
— Ну, прям траур, — я смущенно закусываю губу.
— А ты думаешь, я одна была расстроена твоим уходом? — Людмила Георгиевна невесело улыбается. Как улыбаются прошлому.
И ведь не скажешь, что «вот сейчас я вернулась». Потому что: а) не вернулась и б) уже потеряла пять лет жизни. На паркете этого года уже есть свои звезды, для меня там припасено максимум место аутсайдера.
— Что ж, мне пора, — Людмила Георгиевна будто спохватывается, вспоминая о какой-то важной встрече, встряхивает на руке чехол с платьем, чтобы убедиться, что он все еще при ней, и шагает к двери, — Эрик, простите, я сомневалась в ваших возможностях. Настя… Забеги ко мне на днях, девочка. Хоть чаю попьем, расскажешь, как у тебя дела…
Хех, было бы что рассказывать.
Но забегу я с большим удовольствием, на самом деле. Интересно сравнить студию Людмилы Георгиевны сейчас с тем, что я помню.
Мы остаемся одни. Я, Змей, все так же стоящий в шаге от меня, и Эмиль за моей спиной, тяжелый, широкоплечий, его просто невозможно не ощущать лопатками, даже если не видишь.
Где-то там, на периферии моего зрения из соседнего отдела выглядывает продавщица, но пока не рискует к нам лезть, и вправду — что нам подсказывать, мы уже сами со всем справились.
Он приехал в Россию, чтобы танцевать со мной? По крайней мере, три года назад так и было.
Я…
Я даже не представляла, что такое возможно.
Да, это, конечно, немного не то, чем если бы он все-таки вспомнил, что один раз он со мной уже танцевал, но это…
Это все равно слишком безумно. Но Людмила Георгиевна точно не из тех женщин, что согласилась бы подмахивать этому нахаленку в его пари.
Мое сердце не то что замирает, оно будто боится лишний раз трепыхнуться, потому что ему, хрупкому и растрескавшемуся, от неловкого движения можно и разбиться об эти безжалостные гранитно-серые глаза, что сейчас меня раздевают.
— Ну, и как тебе туфли? — вкрадчиво интересуется Змей, позволяя мне прийти в себя.
— Не для репетиций, — деловито диагностирую я, для верности переступая несколько раз с ноги на ногу и проверяя туфли на шаткость, — слишком нарядные. Но очень удобные.
— Пойдут для номера, — парирует Эрик, — там несколько локаций. Будем танцевать на песке босиком и на сцене при полном параде. А что для репетиций… Сейчас, подожди, я посмотрю, что у них тут еще есть. Можешь пока переодеться, а это платье пусть отнесут на кассу.
Он сошел с ума.
Я видела этот ценник и… Он точно сошел с ума. Он ведь его тоже видел.
Ладно. Плевать. Это для номера. Я не буду на него дышать, а потом — отправлю обратно в этот магазин, пусть вернут Эрику деньги.
Эрик ускользает в соседний отдел, уводя за собой продавщицу, а я торопливо ныряю в примерочную — скорее бы вернуться в свои шмотки… Они хотя бы не такие броские. Хотя Алинкина юбка, найденная забытой в одном из шкафов — она, конечно, усугубляет мою ситуацию. Жаль, что в моей верной антисекс-юбке особо не потанцуешь, уж очень она сковывает движения.
Я не успеваю переодеться — только выгибаюсь, чтобы дотянуться до язычка молнии на спине, как наталкиваюсь спиной на мощную мужскую грудь.
Эмиль! Неслышной тенью скользнул за длинную занавеску, что скрывает шикарную примерочную Alliera от взглядов других посетителей.
— Помочь, мышонок? — многозначительно прикасаясь к моей спине в районе злополучной молнии спрашивает Эмиль.
— Ты что тут забыл? — шиплю я недовольно, и мне на рот тут же падает тяжелая ладонь.
— Тише, — тихим шепотом требует Эмиль, — ты что, хочешь, чтобы сюда весь магазин сбежался?
Он с ума сошел!
Я впиваюсь зубами в его ладонь, заставляя отдернуть руку.
— Ну, вот и сравнялись мы по укусам со Змеем, — хмыкает Эмиль на пределе слышимости, а потом шагает ко мне, прижимая меня к зеркалу за спиной. Его намеренья столь однозначны, что их даже озвучивать не надо.