История Израиля. От Войны за независимость до Шестидневной войны. Том 3

Почему СССР избрал такую резкую антиеврей-скую и антиизраильскую политику? Одной из причин был страх перед инакомыслием, который преследовал Сталина с момента его разрыва с югославским лидером Иосифом Броз Тито в 1948 г. Евреи, с их обширными связями за рубежом, в особенности на Западе, как и титоисты, представляли угрозу генеральной политической линии советского вождя. Они были известны также как хранители старого, идеалистического троцкистского социализма, которого Сталин боялся и который ненавидел еще с двадцатых годов. По-видимому, немаловажным фактором являлась и возможность использования вульгарного антисемитизма с целью отвлечь население от внутренних экономических проблем. К тому же ситуацию серьезно обострила паранойя, от которой Сталин страдал в последние годы жизни. И конечно же, решающее значение в период 1950–1953 гг. имело растущее недоверие к Израилю как к потенциальному партнеру Запада в возможной атаке на Советский Союз.

После смерти Сталина, последовавшей в марте 1953 г., Советы несколько снизил тон своей антизападной и антиизраильской пропаганды. В годы "оттепели” Москва восстановила дипломатические отношения с Израилем. Но эта передышка оказалась недолговременной. Израиль уверял Советский Союз, что он никогда не присоединится ни к какому пакту, враждебному коммунистическому блоку. Тем не менее, чтобы обезопасить себя, Израиль пытался получить доступ в НАТО, а потерпев неудачу, стал добиваться заключения двухстороннего военного договора с США. Русские были глубоко возмущены. Именно с этого момента они стали рассчитывать исключительно на арабскую поддержку. Между мартом и декабрем 1954 г. вопросы, связанные с арабо-израильским конфликтом, ставились на повестку дня Совета Безопасности ООН восемь раз, и во всех таких случаях советский представитель возглавлял атаку на Израиль. Эта проарабская политика еще больше активизировалась в 1955 г. С советской точки зрения события 1954–1955 гг. оправдывали такой поворот в дипломатии. С одной стороны, Вашингтон и Лондон предпринимали интенсивные усилия по формированию цепи антисоветских блоков на Ближнем Востоке, увенчавшиеся заключением Багдадского пакта. С другой стороны, набиравшие силу левые режимы Сирии и Египта заняли непримиримую антиколониалис-тскую позицию в своей идеологии и политической ориентации. Москва не замедлила воспользоваться этими "освободительными” движениями для достижения своих собственных целей.