Моральное воспитание
- Автор: Дюркгейм Эмиль
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Высшая школа экономики
- ISBN: 978-5-7598-2409-1
- Переводчик: Александр Бенционович Гофман
- Жанр: Философия
Электронная книга - «Моральное воспитание». Краткое содержание книги:
Издание адресовано социологам, философам, педагогам, а также широкому кругу читателей, так или иначе соприкасающихся с вопросами общественной морали, воспитания и образования.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Прежде всего тот факт, что дисциплина социально полезна, сама по себе и независимо от поступков, которые она предписывает, очень легко доказать. В самом деле, социальная жизнь есть лишь одна из форм организованной жизни, а всякая живая организация предполагает определенные правила, от которых она не может отклониться без болезненных потрясений. Для того чтобы она могла сохраняться, необходимо, чтобы она была в состоянии все время отвечать на требования среды, так как приостановка жизни влечет за собой смерть или болезнь. Значит, если бы на каждое внешнее воздействие живое существо было бы вынуждено, двигаясь ощупью, заново искать подходящий способ реагирования, то разрушительные силы, осаждающие его со всех сторон, быстро подвергли бы его дезорганизации. Вот почему способ реагирования различных органов, в том, что в нем наиболее важно, носит предопределенный характер; существуют способы действий, которые навязываются регулярно, всякий раз, когда возникают одни и те же обстоятельства. Это то, что называют функцией органа. Но коллективная жизнь подчинена тем же самым потребностям, и регулярность ей не менее необходима. Нужно, чтобы постоянно, каждое мгновение было обеспечено функционирование семейной, профессиональной, гражданской жизни; а для этого надо, чтобы не было необходимости непрерывно искать ее форму. Нужно, чтобы были установлены нормы, определяющие, какими должны быть эти отношения, и чтобы индивиды им подчинялись. Именно это подчинение и составляет повседневную обязанность.
Но данное объяснение и данное обоснование недостаточны. Мы не объяснили институт, показав, что он полезен для общества. Нужно еще, чтобы он не сталкивался с непреодолимым сопротивлением со стороны индивидов. Если институт применяет насилие над индивидуальной природой, то каким бы он ни был социально полезным, он не сможет ни родиться, ни особенно сохраниться, поскольку он не будет в состоянии укорениться в сознаниях. Конечно, социальные институты имеют непосредственной целью интересы общества, а не индивидов как таковых. Но в то же время, если они разрушают первоисточник жизни индивида, то тем самым они разрушают также и тот первоисточник, из которого сами они черпают свою собственную жизнь. А мы видели, что дисциплину часто обвиняли в том, что она насилует естественную конституцию человека, поскольку она препятствует его свободному развитию. Обоснован ли этот упрек? Верно ли, что дисциплина является для человека причиной его умаления и ограничения его могущества? Верно ли, что деятельность перестает быть самой собой в той мере, в какой она подчинена моральным силам, которые ее превосходят, сдерживают и регулируют?
Наоборот, неспособность удерживаться в определенных границах для всех форм человеческой деятельности и даже, шире, для всех форм биологической активности, является признаком болезненного состояния. Нормальный человек перестает испытывать голод, когда он принял определенное количество пищи; это больной булимией не может насытиться. Здоровые, нормально активные люди любят ходьбу, но маньяк ходьбы испытывает потребность непрерывно, без передышки метаться, и ничто не может его удержать. Даже самые благородные чувства, такие как любовь к животным, и даже любовь к другому человеку, когда они превосходят некоторую меру, являются несомненным признаком повреждения воли. То, что мы любим людей, что мы любим зверей, нормально, но при условии, что та и другая симпатии не выходят за определенные границы; если же, наоборот, они развиваются в ущерб другим чувствам, то это признак некоего внутреннего расстройства, о патологическом характере которого врачи хорошо знают. Некоторые думали, что чисто интеллектуальная деятельность свободна от такой необходимости. Хотя, по их мнению, мы удовлетворяем голод посредством определенного количества пищи, «мы не удовлетворяем наш разум определенным количеством знания». Это заблуждение. В каждый момент времени наша нормальная потребность в науке жестко определена и ограничена целой совокупностью условий. Прежде всего, мы не можем вести более интенсивную интеллектуальную жизнь, чем позволяют состояние, уровень развития, достигнутые в определенный момент нашей центральной нервной системой. Если же мы попытаемся превзойти этот лимит, то из-за этого окажется разрушенным субстрат нашей ментальной жизни, а вместе с тем – и сама наша ментальная жизнь. Более того, мышление есть лишь одна из наших психических способностей; наряду со способностями чисто отображательными, существуют способности активные. Если первые развиваются сверх меры, то другие из-за этого неизбежно атрофируются, а отсюда следует болезненная неспособность к деятельности. Для того чтобы мы могли действовать в жизни, необходимо, чтобы мы допускали множество вещей, не пытаясь создать себе о них некое научное понятие. Если мы хотим все делать правильно, нам нет нужды изо всех сил рассуждать и отвечать на наши бесконечные «почему». Именно это характерно для анормальных состояний, которые врач называет болями. И то, что мы говорим об интеллектуальной деятельности, может быть так же сказано о деятельности эстетической. Народ, непригодный для наслаждения искусством, – это варварский народ. Но с другой стороны, когда в жизни народа искусство занимает чрезмерно большое место, он в той же мере отказывается от серьезной жизни, и в результате дни его сочтены.