Освобождение [ЛП]

Это дом престарелых mamie.

Чтобы не разбудить Дэймона, я поднимаюсь с кровати и ухожу с телефоном в ванную.

— Айви, — раздается на другом конце провода знакомый голос ее давней сиделки Аниты, и мелькнувшая в нем дрожь вызывает у меня приступ паники. — Извини, что звоню так поздно, но твоя бабушка... она... Она перенесла обширный инфаркт. Врачи сейчас с ней работают, но дела плохи. Транспортировку в главную больницу она не перенесет.

Я чувствую, как трещат мои ребра, сдавливая мне легкие, так что невозможно дышать.

— Постойте. Что?

— Айви, она не выживет.

— Я… я… я буду через пятнадцать минут, — у меня дрожат губы, и я c трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться, разговаривая с ней по телефону. — Пожалуйста... просто... не оставляйте попытки, ладно? Не бросайте ее.

На последнем слове я замолкаю и заглушаю всхлип ладонью.

— Я скоро буду.

Это случилось. Я знала, что настанет день, когда мне придется попрощаться с единственной женщиной, которой я была небезразлична. С единственной, кто взял меня к себе и воспитал так, словно я была недостающей частью ее жизни, тем, что делало ее счастливой.

Отключив звонок, я пробираюсь к гардеробной, стягивая с себя латекс, который прилип к моему телу, словно слой кожи, и никак не хочет слезать. Секунды отсчитывают время, оставшееся моей бабушке на этой земле, а я из последних сил пытаюсь снять этот гребаный костюм, который заставил меня надеть Кэлвин. Словно враг, не желающий сдаваться в борьбе за то, чтобы меня удержать.

— Ну же! — вскрикиваю я громче, чем следовало, но в дверях уже стоит Дэймон.

— Айви, что случилось?

Все еще пытаясь выбраться из костюма, я сдерживаю переполняющий меня крик раздражения, но Дэймон отбрасывает мою руку и стягивает у меня с плеч костюм.

— Я, эм... мне надо... мне надо спешить..., — бессвязно бормочу я, хватая с полок джинсы и лифчик.

Я срываю с вешалки блузку и, избавившись, наконец, от костюма, прижимаю ее к груди.

— Она умирает. Она умрёт, и я останусь совершенно одна, — к горлу подступают рыдания, и я сдаюсь.

Прежде, чем я успеваю его остановить (словно я стала бы), меня обнимают руки Дэймона, и я рыдаю ему в грудь.

— Я не знаю, что делать.

— Ты сейчас оденешься. И я тебя туда отвезу.

Я рада, что он все взял в свои руки, поэтому делаю, как мне велят, быстро одеваюсь, все время глядя, как Дэймон надевает белый воротничок и заправляет рубашку. Мы выбегаем из дома к его машине, и он везет нас, как мне кажется, целую вечность до дома престарелых, что всего в десяти минутах езды от моей квартиры.

Женщина на стойке регистрации меня узнает и без предварительного оформления провожает к палате. В коридорах тихо, и все мое тело неудержимо дрожит, особенно, когда Дэймон берет меня за руку. Мы проходим в дальний коридор, и к нам, качая головой, приближается Анита. У нее в глазах слезы.