Освобождение [ЛП]

Едва себя сдерживая, я смотрю, как ее пальцы целиком исчезают у нее внутри и, поблескивая, выскальзывают обратно. Я сжимаю свой член, и когда на его кончике вновь выступает влага, размазываю ее по головке и далее по всей длине.

— Я представляла... О, Боже, представляла... что это ты. Трахаешь меня.

Она продолжает двигать пальцами, ускоряя темп и доводя себя до предела. Расставив колени, она шире раздвигает ноги и растягивает вырез своего костюма, показывая мне больше. Гораздо больше.

Наклонившись к ней, я стягиваю к коленям брюки и, скользнув языком по костяшкам ее двигающихся пальцев, облизываю ее от киски до самой задницы. Я останавливаюсь, чтобы сжать зубами ее налитую плоть, и, когда бедра Айви вздрагивают, хватаю ее за запястье и облизываю ей пальцы, вытащив их из ее лона.

— Я отпускаю тебе твои грехи.

Держа в руке свой член, я провожу кончиком пальца по ее входу, наблюдая, как она сжимает обеими руками одеяло, словно готовясь к моему вторжению.

— Это здесь ты трогала себя перед моим приходом, pécheresse?

— Да, святой отец.

Рванув Айви к себе, я вонзаюсь в нее, и последовавший за этим крик, разливается по моей спине с мучительным удовольствием, которое я даже не могу описать. Латексный костюм трется о мои бедра, зубцы расстегнутой молнии царапают мне пах, добавляя наслаждению изысканной остроты.

— Ты так часто себя трогала. Ты хоть сможешь для меня кончить? — стиснув зубы, цежу я.

— Да, я обещаю, что постараюсь, святой отец. Пожалуйста.

Содрогаясь всем телом, я чувствую, как вокруг меня сжимаются ее плотные стенки, а затем скользят по моему члену, когда я из нее выхожу. Откинув голову назад, я закрываю глаза, сосредоточившись на этой пытке и, впившись в Айви пальцами, сжимаю ее затянутые в латекс бедра. Двигаясь туда-обратно, медленно и легко, я наслаждаюсь ее телом, витающим в воздухе запахом и все еще оставшимся у меня на языке вкусом. Все именно так, как я себе и представлял — невозможно приятно и, бл*дь, мучительно прекрасно.

— Айви. А, черт, — не открывая глаз, я сильным рывком притягиваю ее бедра к себе, пробуждая этим еще один утробный крик, и вдавливаюсь в ее задницу, так глубоко вонзаясь в нее своим членом, что кажется, проткну эту женщину насквозь. — Почему грех так сладок?

Айви не отвечает, но я чувствую, что кто-то крепко сжал мне яйца, и, взглянув вниз и вижу, что она протянула руку и массирует их, пока мой блестящий от ее возбуждения член входит в нее и выходит. Я ритмично вколачиваюсь в нее туда-обратно. От ее сочащейся влагой киски каждый толчок становится все более плавным. Все быстрее и быстрее я бьюсь о ее задницу, и мои бедра липкими шлепками ударяются о ее костюм.

Заглушая стоны, она утыкается головой в подушку и впивается ногтями в матрас, словно одержимая демонами. Может, так оно и есть. Конечно, Богом здесь и не пахнет, принимая во внимание, что я трахаю ее с таким безумным остервенением, что моя душа точно попадет в ад.