Юридические аспекты организации и деятельности Парижского Парламента во Франции

Впоследствии королевские чиновники также избегали точно определять перечень «особых дел», подведомственных Парламенту, употребляя расплывчатую формулировку: «все случаи, которые, так или иначе, затрагивают интересы и права короля», оставляя, таким образом, возможность ее расширенного толкования для «лучшей защиты монарха и государства»[394]. Ведь, известно, что король Франции Карл VI Безумный с 1393 г. страдал расстройством психики, причем течение болезни было весьма неровным: временами он приходил в себя, но периоды «затмения разума» наступали столь же внезапно и длились месяцами.

Таким образом, отныне перечень «королевских случаев» признавался открытым.

Начиная с XIV века, к перечню «королевских случаев» стали относить преступление, заслуживающее особого внимания — «оскорбление величества» (lese-majeste)[395].

Истоки данного преступления берут начало из римского права, по которому преступление «laesa majestas», «deminuta» или «minuta majestas», или просто «majestas» включало в себя противоправные действия против римских людей, государства или Императора[396].

Именно под влиянием римского права и последующей деятельности легистов в Парижском Парламенте, которые занимались его изучением, данный вид преступления закрепился на законодательном уровне во Франции.

Так, непременным спутником королевского суверенитета было понятие величества, величия (majestas, magnificence). «Королю подобает быть величественным, ибо это достоинство помогает ему подобающе держать себя в почестях, богатстве и власти»[397].

Величие означало особую манеру поведения, умение держать себя, образованность, благодаря которой король мог бы в совете делать правильный выбор из предлагаемых ему суждений или принимать решения самостоятельно[398].

Понятие «оскорбление величества» впервые появилось в Указе «О сборщиках налогов» от 15 июня 1353 г., чьи поступки квалифицируются как «ущерб королевскому величию» (regie majestatis offensam)[399].

Однако, изначально, еще при первых Капетингах, «оскорбление величества» понимали преимущественно как нарушение феодальной верности государю.

Так, изгнание Жана де Монфора королем Карлом V Мудрым (1364–1380) объяснялось тем, что «он совершил самое большое преступление — «оскорбление величества», так как оказывал помощь англичанам вопреки присяге верности своему монарху[400].

Однако позднее в содержание данного преступления стали вкладывать несколько иной смысл, а именно — посягательство на суверенные права короля Франции.

Так, английского короля Эдуарда III (1312–1377) и его сына принца Уэльского обвинили именно в присвоении суверенных прав французского государя — в «оскорблении величества»[401].