Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Пути проведения в различных странах этих реформ, т. е. уничтожение дорогостоящего государственного и церковного аппарата и приспособление меркантилизма к новым условиям, объясняют, по мнению Тревор-Ропера, национальные особенности, которые принял политический кризис в каждой из европейских стран.

В Испании Тревор-Ропер констатирует многочисленные попытки Оливареса и Филиппа IV реформировать бюрократический аппарат и уничтожить лишние должности. Однако реформы не имели успеха, главным образом из-за войны, требовавшей огромных денежных средств и истощавшей страну. В Кастилии уже не существовало институтов, способных выразить протест против чрезмерно разросшегося аппарата, так как средний класс (т. е. буржуазия) был слаб и засорен чиновниками, старые кортесы исчезли еще в XVI в., а новые представляли собой чисто аристократическое учреждение. Поэтому восстания разразились не в Кастилии, а в Каталонии и Португалии, еще сохранивших свои старые органы. Португалии удалось восстановить свою независимость. Восстание в Каталонии было подавлено, и в итоге мертвая тяжесть переформированной государственной системы сокрушила силы всей испанской нации. Старый порядок (ancien régime) остался и лег тяжким бременем на обедневшую страну.[137]

В Нидерландах бургундский «ренессансный двор» был уничтожен еще в XVI в. в ходе восстания, хотя оно и не было прямо направлено против двора. Поэтому в XVII в. там не сложилось революционной ситуации, общество было здорово и аппарат очищен. Кризисы 1618, 1649 и 1672 гг. имели чисто политический характер и были аналогичны кризисам 1640 и 1688 гг. в Англии. Экономические реформы осуществлялись в Голландии не в силу того, что в XVI в. произошла буржуазная революция,[138] а потому что правительство добилось рационального соединения старой городской экономической политики с морской торговлей. Амстердам стал новой Венецией.[139]

Наиболее интересный и важный пример представляет собой Франция. Как экономический кризис, так и революция (Фронда) — хотя она не приняла большого размаха — были преодолены монархией, упрочившей свое существование еще на полтора столетия. Правительство применило меркантилистскую политику и поэтому, несмотря на провал «буржуазной» революции (речь идет о Фронде), промышленность, торговля и наука процветали при Кольбере не меньше, чем в Англии, пережившей якобы успешную «буржуазную» революцию. Причина заключалась в том, что кризис во Франции был вызван не формой государственного правления, а злоупотреблениями, которые вполне могли быть устранены правительственными реформами, подготовлявшимися и частично осуществленными еще при Генрихе IV (введение в 1604 г. полетты) и Ришелье (реформа королевского двора). Французское правительство располагало пережившим оздоровительную реформу аппаратом, армией и значительными денежными средствами, поступавшими не от политически активного джентри (как в Англии), а от разрозненного и лишенного всякого представительства (inarti-culate) крестьянства. Надо еще учесть политический гений Ришелье и гибкость Мазарини. Поэтому при ученике Ришелье, Кольбере, государство смогло рационально проводить укреплявшую его меркантилистскую политику.[140]