Первые перелеты через Ледовитый океан

Мы с Сашей с улыбкой наблюдаем, как удивительная способность Чкалова мгновенно устанавливать контакт с людьми в любых условиях, в различной обстановке проявляется сейчас на чужой земле с необыкновенным эффектом. Метрах в двадцати от нашего «АНТ-25», спокойно остановившегося после многочасового непрерывного полета, Валерий Павлович стоит с каким-то военным американцем и, отчаянно жестикулируя, видимо, «договаривается», куда поставить самолет. Мотор АМ-34Р лениво вращает трехлопастный винт, бормочет, отдыхая после трудов праведных, и не дает нам возможности услышать, как Валерий Павлович «по-аглицки» уже выпросил колодку и, подняв ее над головой, несет к самолету, подставляет под правое колесо и дает мне знак начинать маневр на земле. Закрыв верхние створки кабины, прибавляю мотору обороты, и «АНТ-25», развернувшись вправо, рулит к месту намеченной стоянки. Когда самолет оказывается рядом с какими-то воротами, Валерий перекрещивает руки, давая тем самым сигнал выключить мотор. Я поворачиваю рычажок зажигания в положение «выключено», и сразу становится удивительно тихо после более двух с половиной суток непрерывного полета.

Штурман Беляков делает последнюю запись в бортовом журнале: «20 июня 1937 года. 16.20 по гринвичскому среднему времени посадка в Ванкувере. Всего пробыли в воздухе 63 часа 16 минут. Израсходовано горючего 7933 литра, или 5658 килограммов. Остаток горючего 77 килограммов».

Проведя последние десять часов подряд за штурвалом, мне как-то не очень хотелось подниматься с пилотского места в самолете.

Ведь «АНТ-25» подружил нас в борьбе с опасностями, какие встречают летчики, побеждающие стихию воздушного океана.

Пока мы с Сашей находились еще в самолете, американцы проявили находчивость и гостеприимство. Откуда-то бегут солдаты, мчатся автомобили; вскоре наш командир уже пожимал руку высоченному, сухощавому генералу и, стуча ладонью по фюзеляжу «АНТ-25», кричал:

— Робята! Слезайте быстрее! Генерал Маршалл нас ждет!.. Беляков удивленно посмотрел на меня.

— Вот чего не предполагал...— улыбаясь, говорит он.

— А я что-то не понял Валерия: или генерал, или маршал встречает нас?

— В Америке маршалов, по-моему, нет, а генералы имеются,— ответил Саша.

Валерий еще настойчивей барабанил по обшивке фюзеляжа самолета:

— Да скорее, дорогуши! Ждут ведь...

Когда мы вылезли из «АНТ-25», то увидели сотни машин и огромную красочную толпу, которую сдерживали вооруженные солдаты.

— Видимо, это результат нашего захода в Портленд,— заметил штурман.— Глядите, сколько машин мчится через мост сюда.

Около самолета уже появились фотокорреспонденты местных газет и, невзирая на дождь, умоляют нас стать рядом у фюзеляжа. Нас не нужно было упрашивать: нам и самим хотелось посмотреть на себя после многочасового полета, улыбающихся, достигших цели, изрядно уставших и сильно заросших. Особенно хорош был снимок, который изображал нашего штурмана с улыбкой на лице, мокрыми волосами от дождя и закрывшего глаза от усталости. А мы с Валерием в накинутых на плечи кожаных куртках, в кепках глядим на Сашу и по-доброму смеемся.