Облетая солнце [Circling the Sun]

Кения — бескрайняя страна, но от чужих любопытных глаз не спрячешься и здесь. Общество белых поселенцев представляло собой тесный мирок, в котором все обо всём знали. Особенно то, что касалось личных дел — кто с кем и как живет. Пока я сидела в девицах, я могла позволить себе жить как захочется, не обращая внимания на мнение окружающих, но как только стала женой состоятельного землевладельца… Тут уж извольте соблюдать правила. Так что регулярно, раз в пару-тройку недель по субботам я вынуждена была отправляться домой и изображать из себя жену. Ди научил меня водить машину и предоставил дряхлый фургон, на котором он перевозил инструмент и всякий прочий скарб. Я обожала езду на лошади, меня увлекали пейзажи, открывающиеся взору. Но автомобиль тоже имел свои преимущества. И в первую очередь — скорость. Я сделалась горячей поклонницей быстрой езды. Это было даже увлекательно: пробираться по узкой, размякшей дороге, объезжая выбоины, сжав зубы от ощущения опасности, все лицо и волосы — в красной дорожной пыли. Дороги в Кении полны опасностей — можно угодить в грязевое болото, и тогда все, закрутит — не выберешься. Встречались места и похуже, я точно знала, случись какая поломка в таком месте — это настоящая катастрофа. Но препятствия и опасности только усиливали азарт — особенно на первой дюжине миль. Увы, чем ближе я подъезжала к Нджоро, тем быстрее улетучивалось чувство свободы, опьянявшее меня. Не помогал даже автомобиль. Я не могла не отдавать себе отчета в том, как крепко держит меня Джок на крючке. Моя жизнь мне не принадлежала. Его склизкие назойливые лапки, тянущиеся к горлу, я ощутила сразу, как только дала согласие на его предложение. Просто я старалась до поры до времени не обращать на это внимание. Теперь же, увязая все глубже, я чувствовала, что задыхаюсь, меня точно затягивало в болото, и чем больше я сопротивлялась, тем коварнее и сильнее становились путы. Нджоро всегда был для меня родным домом, местом, которое не сравнится ни с каким другим на земле. Теперь же даже несколько дней, проведенных под одной крышей с Джоком, ради того, чтобы создать благопристойное впечатление у соседских фермеров, сделались для меня пыткой. Каждый раз повторялось одно и то же. Джок поджидал меня и, припарковав фургон, приветствовал меня дежурным поцелуем в щеку. Мы сидели на веранде, потягивая виски, и обсуждали, что произошло на ферме за время моего отсутствия. Слуги суетились вокруг, изображая радость, что видят хозяйку дома. Но как только темнело и мы с Джоком оставались наедине, настроение быстро портилось. Никакого интереса ко мне как к женщине Джок не проявлял — ничего не изменилось со времени нашей несчастной брачной ночи. Но все его вопросы, все его замечания, касающиеся моей работы у Ди, ярко иллюстрировали то обстоятельство, что он считает меня своей собственностью.