Облетая солнце [Circling the Sun]

Я посмотрела на ипподром. Часто во время засухи, когда земля покрывается трещинами, под свежим дерном образуются ямки. Лошадь на бегу рискует попасть копытом в такую ямку и потерять равновесие. Однако сегодня ничто не предвещало неприятностей. Покрытие казалось ровным и прочным. Стойка поблескивала на солнце новенькой белой краской с двумя яркими черными полосами, как буй в ярко-изумрудном море. Утро было тихим, безветренным. Но скоро со всем этим будет покончено. На стадионе начнут собираться зрители. Их будет много — яблоку негде упасть. Обычно на скачки собирались не только жители Найроби, приезжали со всех окрестных ферм — других посмотреть, себя показать. Состоятельные джентльмены и те, кто едва сводил концы с концами, соберутся здесь, надеясь заработать на ставках. Разодетые благородные леди и дамы попроще будут прохаживаться в поисках удачной партии. Все будут стремиться, чтобы их заметили, и каждый найдет свой интерес.

Многих здесь интересуют деньги, но меня это не привлекало. Даже девчонкой для меня самое важное было стоять рядом с отцом, приникнув к поручню, и ждать заезда. Я не обращала внимания на шумные трибуны, на важных господ в элитных ложах, на суету вокруг маклеров. Для меня скачки не имели ничего общего с азартной игрой или выходом в свет на коктейльную вечеринку. Для нас с отцом это в первую очередь был экзамен, важная проверка. Результат многомесячной, иногда многолетней подготовки, работы на износ. Огромные усилия, бессонные ночи — все ради нескольких захватывающих мгновений счастья или… увы, горя, — такое тоже случалось, и не раз. Несмотря на подготовку, на скачках многое — в руках судьбы. Можно предугадать, какая из лошадей достигнет пика формы, но дойдет ли она до финиша или споткнется — предвидеть нельзя. Неимоверный труд многих дней и бессонных ночей легко превратится в пыль, если лошадь сойдет с дистанции, а жокей, пристыженный, только смущенно извинится перед публикой. Со скачками всегда связано множество предрассудков, даже магии. Бесчисленное количество разнообразных примет. Всегда найдется сверхъестественное объяснение, если лошадь неожиданно сошла с дистанции или, напротив, взяла главный приз. Именно непредсказуемость исхода всегда изумляла и будоражила меня, очаровывала и завлекала. Никогда не знаешь на старте, что ждать на финише. Но сегодня — особый случай. Сегодня я сама представляю своих лошадей. И на кону стоит слишком много.

Я сунула руку в карман брюк. Там лежала телеграмма от отца. Он прислал ее из Кейптауна в ответ на мое сообщение о получении лицензии. Я перечитывала ее много раз — желтоватая бумага потерлась на сгибах, буквы поблекли. Но текст я выучила наизусть: «Отлично тчк все хорошо тчк выиграй что-нибудь для меня!»