Дракон в свете луны [Книга 1]

— В отличие от людей, — согласилась она. Люди врут даже себе. Взять хотя бы сонбэ, который боролся за чужие идеалы и следовал чужое воле, а свои желания скрывал от самого себя и гордился этим, похоже.

— Люди тоже не лгут, — возразил ей Нагиль. Йонг остановилась перед спуском с холма и дождалась, когда он пройдет вперед и подаст ей руку — ладонь легла в ладонь быстро и легко.

— В моем мире люди лгут постоянно, — сказала девушка.

— А в моем они обманывают себя.

— Это одно и то же, Мун Нагиль.

Они остановились, чтобы дождаться отставших Иль Су, Чун Сока и матушку Кёнху, и пошли дальше по более широкой тропе все вместе.

— Я не был бы столь категоричен, госпожа Сон Йонг.

Йонг замолчала; спокойный и ровный голос Нагиля влился ей в уши и рот и впитался в кровь вместе с кислородом. Возражать ему больше не хотелось, и часть пути она гадала, является ли это своеобразной драконьей магией или влиянием самого воина.

Считал ли Нагиль, что тот же Рэ Вон обманывал себя?

— Откуда ты знаешь сонб… Ким Рэ Вона? — наконец, спросила Йонг, когда сил ломать себе голову уже не осталось. Нагиль бросил куда-то в сторону шипящее слово, ругательство, и качнул головой — заметались по плечам пыльные пряди его волос.

— Мы учились у одного мастера.

Йонг удивилась бы, если бы усталость не сковала все мышцы ее тела.

— И что случилось?

Нагиль не отвечал — некоторое время она слушала размеренный такт его шагов, не сбиваемый, точный. Потом он посмотрел на Чун Сока, кинул ему короткий взгляд поверх головы Йонг, и тот отошел назад, придержав матушку и Иль Су и зашагал на расстоянии в пару метров от своего капитана и любопытной юджон-ёнг. Вряд ли это решение далось грубому воину так просто.

— Ким Рэ Вон должен был стать драконом, — сказал Нагиль. Йонг сбилась с шага и чуть не запнулась. — Должен был служить королю и оберегать страну.

— Почему же теперь он служит японскому генералу?..

Нагиль вздохнул.

— Потому что не прошел ритуал посвящения, дракон не выбрал его сосудом. Мастер Вонгсун… Мастер возлагал на него большие надежды, предрекали, что он станет защитником Чосона, его щитом. Но что-то пошло не так. Ритуал оборвался, мастер Вонгсун отозвал свое решение и лишил Рэ Вона поддержки. Если бы он…

Небо за горным хребтом темнело, будто в дневной свет вливали чернила, разбавляли его синим и серым, мешали оттенки — будто кто-то невидимой рукой разводил на небе ночь.

Йонг не заметила, как прошел день, но и теперь ее занимали вопросы важнее времени суток.

— Нагиль?

Нагиль молчал, стискивал рукоять меча в ладони и почти плавил металл горячими пальцами.

— Имей Рэ Вон достаточно терпения и смирения, мастер простил бы ему и его гордыню, и жадное тщеславие. Но ему было мало Чосона и мало служения королю.

— И он выбрал Тоётоми, чтобы завоевать две страны сразу… — догадалась Сон Йонг. Нагиль кивнул. Йонг вспоминала сонбэ из пусанского института, понимая, что совсем не знала его. И с чего она решила, что может как-то повлиять на Рэ Вона, когда он с первой же минуты в этом мире твердил ей, как заведенный: «Ты моя надежда, Сон Йонг, ты должна помочь мне».