Дракон в свете луны [Книга 1]

Йонг не знала, оставаться ли ей на месте, пытаясь уснуть, или все же присоединиться к сидящему в одиночестве у огня Чун Соку. Тот точил меч о камень, горбил спину, и некоторое время Йонг могла рассматривать его затылок и широкие плечи, обтянутые темной турумаги, без боязни быть обнаруженной. Только спустя некоторое время он все же выпрямился.

— Поешьте, упрямая госпожа, — сказал он без заминки, но не обернулся, чтобы совсем прижать девушку взглядом к камням. Йонг могла бы удивиться, но отчего-то поняла, что ожидала подобного от Первого Когтя. Она кое-как поднялась на ноги, размяла затекшие руки.

— Спасибо, — сказала она сипло, когда подошла к костру, и протянула турумаги Чун Соку. Тот кивнул на сухой камень рядом с собой, одежду не взял.

— Отдайте ее капитану. Утром — сейчас оставьте себе.

Он говорил коротко и тихо, Йонг не решилась спорить, особенно в тот момент, когда он подал ей зажаренную на вертеле тушку белки. Она никогда не ела белку.

Мясо было жестким, неуступчивым, отдавало сухим хвойным запахом и палой листвой. Не хватало соли и перца, зато обгоревшая кожица хрустела на зубах, вызывая мысли о стоматологических процедурах всевозможных масштабов. Мечтай, Сон Йонг. Не умрешь с голоду — уже хорошо.

Йонг не заметила, как обглодала тушку непривычного зверя до самых костей, и теперь, извозившись в саже и жире, утирала рот рукавом турумаги. Желудок свело после целого дня голодовки.

— На том склоне течет ручей, — сказал Чун Сок, все это время делавший вид, будто не слышит, как громко ест девушка, и не замечает ее присутствия рядом.

Йонг отложила в сторону вертел — тонкую веточку с заостренным концом, которой при желании можно было проткнуть шею. Рядом с Чун Соком, напряженным и сердитым до самых кончиков пальцев, Йонг чувствовала себя так, словно в любой момент они ожидают нападения с гор, и держать при себе хоть какое-то подобие оружия — необходимая данность, а не одолевающая ее паранойя.

— У тебя есть кинжал или… — заговорила Йонг, осматривая горы. Было так темно, будто кто-то накрыл ущелье плотной завесой — даже свет множества звезд, такой яркий для глаз Йонг, не мог дотянуться до земли, где сидела девушка.

— Кинжал? — переспросил Чун Сок. Осмотрелся вслед за Йонг и хмыкнул. — Вы не сумеете с ним сладить, упрямая госпожа.

При иных обстоятельствах Йонг передразнила бы его, оставила бы саркастичное замечание его тону, но теперь на это не было сил. Она просто кивнула.

— Тогда составь мне компанию.

— Что?

Йонг пояснила:

— Посторожи меня. Я хочу помыться, это займет от десяти минут до получаса, плюс подъем на склон. Не хочу, чтобы меня нашли какие-нибудь разбойники.

Чун Сок вскочил на ноги, будто его ужалили. Йонг решила было, что он согласен пойти с ней, и теперь придется придумывать оправдания своим словам, но воин вытащил из-за пояса нож средней длины и молча протянул ей.

— У вас полчаса, — проворчал он. — Потом я отправлюсь за вами.

Рукоять ножа была теплой, нагрелась от тела своего хозяина, а лезвие — блестящим, с отражающимися в нем искрами из костра. Йонг схватилась за него обеими руками, и Чун Сок снова хмыкнул.