Убийство на Дворянской

Общий разговор в столовой так и не возник. Амалия Елисеевна тут же затеяла тихую беседу c сестрами, Ольга, Марк и Александр составили свою группу по интересам, Николай Водошников, его дядя и англичанин – свою. Несмелова тихо сидела за чашкой чая и думала о чем-то своем. Хитрово-Квашнин, покуривая пенковую трубку, также сидел сам по себе и, казалось, ни на что не обращал внимания.

За окнами смеркалось. Людская с кухней и конюшня с каретным сараем на дворе уже тонули в расплывчатой мгле, потихоньку давала о себе знать ночная прохлада. По знаку хозяйки слуги зажгли свечи в золоченых канделябрах. На стенах столовой, обитых светлыми французскими обоями, в тот же момент заплясали причудливые тени. Вскоре на том конце стола, где разливалась сливовая настойка, стало шумно. Николай опьянел настолько, что принялся поминать добрым словом покойного родителя.

– Жалко его, отца то есть! – говорил он, роняя слезу. – Справедливый был человек, а какой коммерсант! Никто ему из дворян в Петродаре и в подметки не годился! Таких, как он, и в губернии наперечет. Да, поругивал меня. А как, положим, не ругать такого подлеца?.. Как не пенять эдакому разгильдяю!..

– Распустил нюни! – буркнул средний брат, бросив недовольный взгляд на Николая.

Купец в знак утешения похлопал старшего племянника по плечу и повернулся к иностранцу.

– Выпейте с нами, мистер Эддингтон! Помяните несчастного русского приятеля. Довольно таращиться в свою газету! Что там можно разглядеть, при свечах-то?

Англичанин отложил «Таймс» в сторону и поднял налитую до краев рюмку.

– Что я сказать?

– Только не «пусть земля будет пухом», – категорично заявил торговец. – Это языческое. А надо просто, по православному: «царствие ему небесное»!

Англичанин повторил озвученные слова и мелкими глотками выпил предложенную настойку.

– У нас люди сказать про умерший: «God rest his soul». – Он достал из внутреннего кармана сюртука справочник и выудил из него нужные слова. – Значит, «упокой Господь его душу». Траур по близкий родственник длится год, по дальний родственник – три месяц…

– Небось, соскучился по своей туманной сырости? – спросил купец.

– Yes, Англия есть мой отчизна. Но ничего не поделать, я иметь бизнес в России.

– По всему видно, соскучился, Бэзил. По-нашему, стало быть, Василий… Вот и я, хоть недавно из Первопрестольной, а уж грущу по ней… Катюша, присядь-ка рядышком. Потолкуем об общих знакомых, вспомним Москву-матушку.

Несмелова охотно пересела к кузену и, выпив предложенную рюмку настойки, завела с ним негромкий разговор.

Хитрово-Квашнин тихо пускал дым к потолку и с прищуром поглядывал на присутствующих. Как ни ряди, а за столом сидит тот, кто всадил нож в шею хозяину дома. Он это или она?.. Кто-то из Водошниковых? Их дядя?.. Сотинские?.. Аристова?.. Несмелова?.. Иностранец, наконец?.. Хм-м… не ясно. По здравом размышлении, каждый из них способен совершить кровавое злодеяние. Каждый!..

Думы Хитрово-Квашнина прервал Иван Водошников. Встав после трех чашек чая из-за стола, он пожелал всем доброй ночи и удалился в свою комнату в мезонине. Затем к себе в опочивальню отправился его порядком захмелевший старший брат. За ними потянулись другие участники чаепития, и вскоре в столовой остались лишь двое, Несмелова и купец. Они еще долго продолжали вести тихую беседу в неверном свете свечей, изготовленных в свечном заведении купцов Расторгуевых.