Убийство на Дворянской

– Талдыкин, всех троих под надежной охраной – в острог! – приказал Меньшиков, указывая на Аристову и гастролеров. – Смотреть в оба!

Когда преступницу и мошенников увели, полицмейстер наклонил голову к Выродову и пошептал ему что-то на ухо. Некоторые расслышали слова «в гостиницу Сафонова». Частный пристав, кивнув, в ту же минуту вышел из гостиной. Вернулся он достаточно быстро, держа в руках пакет из ткани, перевязанный бечевой. Когда он его развязал и развернул, перед глазами собравшихся открылась россыпь искрящихся бриллиантов вперемешку с тугими пачками ассигнаций.

***

Спустя полчаса полицмейстер и владелец Харитоновки, простившись с Водошниковыми и их гостями, вышли через калитку на улицу и сели в бричку. Стоявший среди зевак крепостной крестьянин снял суконный картуз и низко поклонился господам.

– К дому Павла Николаича, Митрофан! – приказал Хитрово-Квашнин.

Экипаж тронулся с места и покатил по направлению к Верхнему парку. По пути Меньшиков толкнул приятеля в плечо.

– Но как же ты, дружище, все-таки додумался, что убийства на совести Аристовой?

Штабс-ротмистр немного помолчал перед ответом.

– Во-первых, на определенном этапе расследования я подверг сомнению утверждение Аристовой, что палец себе она обожгла кипятком. Ведь что показала кухарка? Вначале двенадцатого самовар только начинал греться! Во-вторых, повышенное внимание Аристовой к цветам торговки Шараповой. А Амалия Елисеевна как-то обмолвилась, что младшая сестра к цветам была совершенно равнодушна. Здесь крылось несоответствие, оно и привело меня, в конечном счете, к разгадке тайны убийств на Дворянской.