Убийство на Дворянской
- Автор: Юров Сергей
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Убийство на Дворянской». Краткое содержание книги:
– Что-то такое я слышать.
– Рассказать?
– Если вы считать нужным.
ГЛАВА 13
– Дело было летом 1808 года, – сказал Хитрово-Квашнин, разгладив морщины на лбу. – Нашей эскадре из девяти линейных кораблей и семи фрегатов из Кронштадта под командованием Ханыкова была поставлена задача по перехвату шведского конвоя на его пути в Финляндию. Когда-то смелый и бескомпромиссный адмирал на этот раз не стал ввязываться в бой и повел корабли к Ревелю. Все бы и окончилось ничем, если бы в эскадру шведов не затесались два 74-пушечных английских линкора, «Неумолимый» и «Кентавр». Они-то и бросились в погоню, надеясь потрепать какое-нибудь отставшее судно русских. Им оказался «Всеволод», спущенный на воду в 1786 году в Архангельске. К 1808 году это было уже дряхлое судно. Из-за нехватки качественного дубового леса срок службы наших кораблей в то время был вдвое, а то и втрое ниже, чем во флотах других стран. Англичане настигли русских и открыли пушечную пальбу, но Ханыков со своим 130-пушечным флагманским кораблем отогнал их прочь. «Всеволод», изрешеченный ядрами, сам идти не мог, поэтому его взял на буксир фрегат «Поллукс». Оба корабля, понятное дело, отстали, а тут новая беда – лопнул буксировочный трос. «Поллуксу» ничего не оставалось, как поспешить за помощью в Ревель. Ваши только этого и ждали. «Неумолимый» – подходящее имя для английского судна – встал к севшему на мель «Всеволоду» со стороны кормы, где не было пушек, и ливнем ядер смел с палубы и людей, и мачты, и такелаж. Дядя говорил: «Англичане набросились на нас, как волки на ослабевшую добычу». Они захватили корабль и предали его огню, а команду, кроме старших офицеров, безжалостно перебили. Экипаж «Всеволода» насчитывал шестьсот человек, спаслось лишь пятьдесят шесть моряков… Жестокость англичан к русским, с которыми они впервые скрестили оружие, поражает, не правда ли?.. Поражает, если не знать о том, как хулят Россию и русских на Туманном Альбионе.
– Что мне говорить, это есть война, – сказал подданный Великобритании, пожав плечами.
– Война бывает разная, – вздохнул Хитрово-Квашнин. – Но перейдем к теме убийства… Вы вернулись в дом с курортных процедур около одиннадцати?
– Yes, together с госпожа Несмелов.
– До полудня находились в своей комнате?
– Я решить немного… как это по-русски. – Он открыл принесенную им книгу и начал ее листать, но не найдя нужное слово, недовольно щелкнул в воздухе пальцами. – Немного… take a nap… Спать, it seems to me.
– Вздремнуть, что ли?
– O, yes, yes, вздремнуть… Из комнат я выходить, когда в доме начать кричать об убийстве мистер Водошников.
– Вы как к нему, между прочим, относились?
–Well, он быть интересний человек, хотя и… как это звучать по-русски… unrestrained…
– Несдержанный?
– O, yes, нисдержанний… часто раздражаться, скандалить с семьей и знакомый.
– А скажите-ка мне, милейший, покидали ли вы дом до приезда полиции?
– No. Я сидеть у себя в комнат и писать письмо на родина.
Хитрово-Квашнину показалось, что иностранец слишком быстро ответил на заданный вопрос, а в его взгляде как будто мелькнул легкий испуг.
– Не скоро же письмо доберется до берегов Великобритании! Сначала оно прокатится почтовым дилижансом до Москвы, оттуда – до Петербурга.
– Yes, а что вы приказать делать?
– Ничего не сделаешь, верно… На этом пока все, мистер Эддингтон… Да, позвольте взглянуть на вашу книжицу… Вот как, «Руководство для английских путешественников в России», 1829 год, Москва… Хм-м, издана в прошлом году. Любопытно… И как, есть ли польза от сего справочника?
– Englishman без этого в России… как без… well… без рук.
Хитрово-Квашнин улыбнулся.
– Ну, хорошо, коли так. Вы свободны. Да, будьте любезны, пригласите сюда Евпраксию Елисеевну.
Козловская помещица вскоре осторожно вошла в гостиную короткими шажками и остановилась посреди комнаты.
– Евпраксия Елисеевна, смелее, присаживайтесь – сказал Хитрово-Квашнин, вооружаясь карандашом.
Дама опустилась в кресло и мелко перекрестилась.
– Итак, как вы относились к покойному Водошникову?
– Скажу без утайки, плохо. Иннокентий не умел дарить людям настроение. Он был горяч, часто терял самообладание, иногда в своей резкости заходил так далеко, что у нас, я имею в виду себя и Амалию, слезы наворачивались на глаза. Даже Аделаида, к которой он относился с некоторой симпатией, падала духом от вспышек его гнева.