Время перемен [СИ]

Мне были несимпатичны оба соседа по столику. Чем вызывала неприязнь женщина – это вполне понятно, а он… Нет, не за то, что он позволяет жене спать с кем попало – это их право, пусть живут, как хотят, а тем, что не обращает внимания, что супруга треплется об этом с кем попало. И оба отчего считают, что правы-то именно они, а все остальные должны следовать их примеру. И ведь похоже, она-то его действительно любит. Вишь, как заботится об одежде, а сейчас, увидев, что испачкал физиономию в соусе провансаль, начала вытирать его физиономию кружевным платочком.

Женщина повернулась к своему мужу в профиль, и я вдруг ее узнал. Да, в году так… в две тысячи шестнадцатом, или в семнадцатом, мы с супругой ходили в Дом фотографий Ольги Свибловой, на выставку Александра Родченко и видели снимок, ставший образцом для плаката. А этот плакат, с женщиной, напечатан во многих учебниках по истории, но не все знают, что это реальная женщина.

И кто такой Щен, я тоже понял. Вона как… В общем-то, нового для себя я ничего не открыл, и об этой любви «втроем» уже читал, но не задумывался, что со стороны это выглядит так противно. Наверное, я все-таки мещанин, если мне претят «свободные» отношения. Написать, что ли служебную записку на имя товарища Ленина об учреждении Комитета о защите нравственности граждан Советской России от всяческого тлетворного влияния? И не от проституток. С этих-то что взять? Кажется, я уже говорил, что ни одна женщина не пойдет торговать своим телом от хорошей жизни? А чтобы победить проституцию, нужно бороться не со «жрицами любви», а с потребителями этой любви.

Как бы таких, как Кися и Ося, отправить куда-нибудь на лесоповал, чтобы поработали хотя бы часов по шесть в день, тогда вся дурь вылетит?

Мне вдруг захотелось вылить недопитый компот на голову «прототипа» с плаката Родченко, а Осю засунуть головой в унитаз, но сдержался. Оставив на столе деньги, отправился в гардероб. Надеюсь, мое пальто дамочка не успеет рассмотреть, а то беда.