Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
— Каких юбок?
— Ну, каких! Бумажных.
— Бумажных? — совсем удивилась я.
— Да ты что, будто только на свет вышла, — рассердилась Анна, — юбок не видала.
— Но я не знаю, какие вам нужны…
Она пытливо посмотрела на меня, усмехнулась.
— Будто не видала, какие юбки в Москве продают. В вагоны уборщицы приносят, и на рынке есть. На рынок-то ведь поедешь?
— Поеду.
— Ну вот и купи пять юбок.
— Какой размер?
Она махнула рукой.
— Они все одного размера. Вязаные, рубчиком.
— А какого цвета?
— Да все равно. Лучше темненьких. Бордовые бывают, коричневые…
— Анна, — глядя ей в глаза, спросила я. — Что случилось у дяди Феди?
Она непонимающе взглянула на меня.
— А что у него случилось?
— Его сегодня отправили в Шурду. Он со мной не едет.
— А кто с тобой едет?
— Мостухин.
— Радехонек?
— Не знаю.
— Раде-ехонек! — уверенно протянула Анна. — На Урман ездить, конечно, тоже неплохо, мясо там, но с Москвой-то не сравнить. Ну ладно, значит, так — пять юбок. Деньги-то не утеряй.
Я сама боюсь этого. Был бы дядя Федя, лежали бы они в его надежном кармане. Он бы сам купил продукты, и мы бы с ним сейчас ужинали.
К вечеру я очень проголодалась. С собой у меня было только немножко хлеба и сахару. Можно, конечно, купить что-нибудь на станциях, но мне страшно вытаскивать деньги из кармана.
Уже поздно вечером я налила из бачка кипятку и напилась чаю.
Наступило утро. Опять хочется есть. Делать нечего, расшпилила карман. Почти все это были сторублевые бумажки. Но оказалась и мелочь, по 5 и 10 рублей. Я вышла на станцию.
Все очень дорого. Но вот картошка. От нее идет аппетитный парок. Купила одну порцию, но подумала и попросила вторую. Приглашу позавтракать дядю Гришу.
Разложила еду на столе, нарезала остатки хлеба. Масла нет, огурцов нет. Ну, ничего, еще чаю выпьем.
Только вышла из купе, чтоб идти за Мостухиным, а он сам мне навстречу.
— Здравствуйте вам!
— А я за вами пошла. Давайте завтракать. У меня тут кое-что есть.
Он замахал на меня руками.
— Что ты! Что ты! С какой же стати я объедать тебя стану? Приготовила себе завтрак, стало быть, и кушай. Да я уж поел. Я так зашел.
Мне ничего не оставалось делать, как начать свой завтрак. Я ела картошку и припивала чаем.
— Масло дорогое, — разговаривал дядя Гриша. — Но ничего, купить можно. Чего в Москве продают?
Я пожала плечами.
— Трикотаж есть?
— Есть, кажется.
— Кажется! — весело хохотнул он. — Не знаешь будто.
— Юбки есть.
— Вязаные, бумажные? — живо откликнулся дядя Гриша.
— Да.
— Они и тогда были, когда я ездил. Хороший товар. Я ведь по болезни жены на урманский-то перешел, а то все в Москву катал.
Помолчал, добавил:
— Оно, конечно, и на Урман ездить неплохо, резон есть. Дрожжи в Москве имеются?
— Не знаю.
Он недоверчиво усмехнулся.
В купе заглянула Антонина Семеновна…
— Здравствуйте! Куда Федор делся, Таня?
— Я сама ничего не понимаю, Антонина Семеновна…
Она перевела взгляд на дядю Гришу.
— Почему его сняли?
— Кто кого снимал — не знаю, не ведаю, — скороговоркой ответил дядя Гриша. — Меня поставили, я и еду, товарищ начальник. Ну, как мы вам светим с Таней? Все в порядочке?
Антонина Семеновна не ответила, внимательно оглядев мой стол, сказала:
— Зайди сейчас ко мне, Таня.
— Ну, пойду я, — встал со скамейки дядя Гриша и ушел вслед за Антониной Семеновной.
Я убрала со стола и тоже отправилась. Маруся, увидев меня, взяла за руку и повела к Антонине Семеновне. Та сидела в большом четырехместном купе. На столе в трех тарелках исходил ароматным паром суп.
— Садись, ешь, — указала она мне место напротив себя.
— Я только что позавтракала.
— Ладно, ладно… Видела я твой завтрак.
Маруся села рядом с ней.
— Витька куда-то убежал, — сказала она.
А он как раз заглянул в двери.
— Тащи тарелку свою, — скомандовала Маруся, и тот не заставил себя долго ждать. Принес эмалированную чашку и ложку, сел рядом со мной и, улыбаясь, сказал:
— Твой-то напарник сейчас тоже разложился, уплетает.
— Дядя Гриша?
— Ага.
Я удивилась про себя: он ведь уже завтракал.
— Скучно без Федора? — спросила Антонина Семеновна.