Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления
- Автор: Беркнер Сергей Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-49-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления». Краткое содержание книги:
Живым и ярким языком автор пишет о жизни довоенного Белостока, еще польского, о семье, о начале войны и первых репрессиях против еврейского населения, о событиях, в которых он еще юношей участвовал непосредственно. В книгу, написанную в конце 1990-х годов, также вошли свидетельства и воспоминания очевидцев восстания в Белостокском гетто (август 1943 г.), фотографии и документы, собранные автором в послевоенные годы.
Для широкого круга читателей.
В издании использованы фотографии из архива автора, Национального цифрового архива Польши, архива Яд ва-Шем (Израиль) и агентства East-West.
Капитан потребовал от нас сдать оружие, я отказался сделать это добровольно. Тогда он повел нас в свой штаб для разбирательства. Дело могло кончиться самым печальным образом, так как для проверки моих слов требовалось и желание, и время. А как обстояло с этим у его начальства, было неизвестно. На наше счастье, в штабе, куда повел нас капитан под конвоем, находилось уже наше руководство — начальник штаба Чудинов, комиссар Осипов и другие. Они уже выпивали с войсковыми командирами за боевую дружбу армии и партизан… Когда Чудинов и Осипов увидели нас, они радостно воскликнули: «О, Сережа! Геноссе Шаде!» Инцидент был исчерпан, и все подняли бокалы за Freundschaft [дружбу (нем.). — Ред.] с немецкими антифашистами…
27 июля войска 2-го Белорусского фронта штурмом овладели Белостоком. На следующий день штаб нашей бригады вступил в Белосток. Я попросил начальника штаба Чудинова разрешить мне отлучиться, чтобы посмотреть остатки гетто, дом, в котором мы жили. Получив разрешение, я с волнением в душе зашел через Юровецкую (то есть улицу, по которой я уходил отсюда) на территорию гетто. Передо мною развернулось страшное зрелище. Почти ни одного целого дома не было. Кругом стояли руины, развалины домов, зияющие слепыми глазницами разбитых окон. Тротуары и мостовые почти не различались — все было завалено разбитой черепицей, кирпичом, штукатуркой, стеклом. Продвигаться было тяжело и физически, и морально. Комок сдавливал горло, застывшие слезы стояли в глазах. С трудом нашел улицу, на которой мы жили, наш дом. Это было полуразрушенное здание с разбитыми окнами. Подняться на наш третий этаж не хватило духу…
Я ушел по Ченстоховской, прошел мимо школы на улице Шляхетской — никаких чувств она у меня уже не вызвала. На меня нашло какое-то отупение. Молча вернулся в штаб. Через день мы ушли на восток — Белосток передали Польше. Мы с женой поселились в Волковыске, мне предложили работу в милиции. В органы внутренних дел поступили и многие другие партизаны. Часть наших партизан осела в Гродно (куда и мы позже перебрались).
Партизаны родом из Варшавы, Лодзи и других западных польских городов потянулись к себе домой. Часть партизан была мобилизована в армию. Целый ряд наших партизан — Юлий Якубович, Калмен Баракин, Метек Иониш и другие — успели повоевать на фронте. Иониш и другие наши партизаны участвовали в штурме Берлина. Там же был тяжело ранен командир одного из отрядов нашей бригады Алексей Карпюк, с которым я после войны учился четыре года и подружился. К сожалению, некоторые из наших партизан погибли на фронте: Эзра Обединский, Овадия Померанец, врач Элиэзер Оздер и другие.
Подошла к концу эпопея партизан и подпольщиков антифашистской организации Белостокского гетто. Подошло время и мне закончить мой рассказ. Однако до этого хотелось бы остановиться на двух вопросах. Первый — об интернациональном братстве антифашистов разных народов, которое помогло подпольщикам и партизанам выстоять в самое тяжелое время и поднять оружие против гитлеровцев. Этому вопросу посвящена следующая глава. Последнюю главу я назвал «Штрихи к портретам». В ней я прощаюсь с некоторыми из моих героев. Я сознаю, что мой выбор достаточно субъективен — «за кадром» осталось много других достойных людей. Для своих «портретов» я выбирал, во-первых, тех, кто, по моему разумению, сыграл особенно важную роль в подпольно-партизанском движении, базировавшемся на Белостокском гетто, и, во-вторых, некоторых подпольщиков и партизан, которых я лично знал. В ряде случаев герои «Портретов» относятся к этим двум категориям одновременно. В этих главах неизбежны некоторые повторы, поскольку выше я уже упоминал о некоторых интернациональных аспектах подпольно-партизанской борьбы узников Белостокского гетто и давал краткие характеристики некоторых людей. Однако здесь хотелось бы первый вопрос несколько расширить и обобщить, а второй, наоборот, конкретизировать и оживить, сделать эти портреты более запоминающимися.
9. Дети разных народов…
Борьба подпольщиков Белостокского гетто, партизан отряда «Форойс» была бы значительно менее эффективной, менее действенной, а в каких-то аспектах — почти невозможной без братства и взаимопомощи людей разных национальностей. В основе единения всех этих людей — евреев, русских, поляков, белорусов, немцев, австрийцев, чехов и других — лежали гуманизм, человеколюбие, ненависть к фашизму и расизму, элементарная порядочность.
Уже в 1941–1942 годах, в первый период развертывания подпольной деятельности антифашистской организации Белостокского гетто, начинаются контакты с подпольщиками «арийской» стороны. Осенью 1941 года устанавливаются первые связи подпольщиков гетто с польским коммунистом Антонием Якубовским (Тадеушем). Роль первых связных осуществляли белостокская учительница Шейна Пат-Левин, ее 17-летняя дочь Ханка и беженка из Лодзи Малка (Марыля) Ружицкая.