Горячка

– Будем устанавливать?

– Да!

– Где?

– Здесь!

– Отлично…

Я быстро поставил ёлку, закрутил болты и, разрезав ножом сетку, освободил ель от тесного плена. Благодарно распрямляя ветки, она распушилась и повеяла на нас холодом и тонким запахом леса. Придирчиво осмотрев ветки и не обнаружив ни одной сломанной, я отошёл в сторону. Ёлка была хорошей, но я знал, что гладко дело всё равно не пройдёт.

– У неё верхушка голая! – властно заявила дама и подбоченилась.

– Да! – тявкнула няня, но под взглядом хозяйки скисла, как нашкодившая собачка.

Верхушка была самой обычной, как у всех датских ёлок, и полностью соответствовала описанию в рекламе и фотографиям.

– Голая! – ещё раз повторила дама и посмотрела на меня. – И она очень высокая.

– Ну что ж, я понимаю. Попробуем найти вам другую ёлку. А что касается высоты, то это как раз ваш размер.

– Вы что, не видите, она в потолок почти упирается?!

– Вижу.

– И что?

– Это то, что вы заказали.

Дама гневно запыхтела и переступила с ноги на ногу.

– Неси другую, что там у вас есть…

– Хорошо. Я сейчас спущусь к машине и принесу вам другую, для сравнения.

Мадам не удосужилась мне ответить. Я не спеша пошёл вниз. Никто силком не тянул меня на эту работу, и я воспринимал такие сцены как некий спектакль или дипломатический поединок, где победит тот, у кого нервы окажутся крепче. Издалека увидев меня, Вася завёл было мотор, но я скрестил над головой руки: “Стоим!” Он вылез из кабины и закурил.

– Что, не нравится ёлка?

Я беззлобно, но витиевато выругался – так было проще всего объяснить происходившее наверху. Вася всё понял.

– Да пошли они в …..! Не нравится – не надо! Ты ей и эту будешь распаковывать, что ль?

– Ни за что!

– А чего несёшь? – изумился Вася.

– Ёлки продавать – это вам не пиво пить! Дипломатия.

– Да я вот и вижу, ты аж весь пеной покрылся от этой дипломатии!

– Да ладно, прорвёмся!

Со спокойной душой я поднялся обратно. В том, что ничего продать не удастся, я почти не сомневался, мне только жаль было ёлочку, которую уже нельзя было упаковать обратно, а значит, и доставить другим людям, без гонора. Её ожидали помойка и забвение, хотя, видит Бог, это место идеально подошло бы для другой особы…

– Вот, посмотрите на эту.

Я положил к её ногам новую ёлку и обнажил точно такую же верхушку.

– А вы что, всю её не можете открыть?!

Я изумлённо захлопал ресницами:

– Но вас же верхушка не устраивала, да?

– Ну, да… – протянула дама. – И что?

– Вот, пожалуйста – верхушка. Если она вам не нравится, то зачем же всю ёлку распаковывать?

– Хм-м…

– Нравится? – я доверчиво заглядывал ей в глаза.

– Она такая же…

– Вы правы!

Я вытащил гаечный ключ и стал откручивать её ёлку.

– Вы, вы что делаете?!

– Простите за неудобство, но я не смогу вынести ёлку вместе с подставкой. Она очень громоздкая… – говоря всё это, я усиленно звенел ключом и тряс ствол, но не более того. Крепление я не трогал, т.к. что-то промелькнувшее в глазах хозяйки показалось мне знакомым. “Хитришь, змея. И охота тебе спектакль устраивать?!”