Горячка

– Как раз! – радостно сообщил я ей эту новость. – Идеально встаёт!

В этот момент Жанна принесла огромную серебряную макушку, и стало ясно, что нужно подрезать ещё минимум сантиметров двадцать.

В комнате повисло молчание.

– У ёлки нет верхушки! Я её не возьму.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Ёлочка вам не нравится, и я её увожу. Я сообщу диспетчеру, и он обязательно свяжется с вами. У меня больше ёлок нет, но они могут найтись в других машинах.

“Только сначала, милочка моя, я предупрежу диспетчера, что ты неадекватная. Таким, как ты, можно бесконечно ёлки возить, и ничего-то не понравится. Ещё один раз тебе ёлочку привезут, а если не возьмешь – больше нас не жди! Заказ от тебя не примем, скажем – нет такой ели у нас, кончились. Мы уже нахлебались с такими будь здоров сколько!”

– Сделайте мне скидку!

“Старо как мир, сначала режем, потом шантажируем. Торговка!”

– Какую вы хотите скидку?

– Пять процентов, – твёрдо повторяю я.

– Хорошо.

Жанна! – рявкнула наконец дама так, что Жанна вся съёжилась и померкла. – Там на столе конверт с деньгами, отдайте их… – она бросила взгляд в мою сторону, – отдайте их…. Расплатитесь за елку! И уберите эту грязь наконец! Весь пол засыпан иглами! И, – это уже мне, – подрежьте её ещё, чтобы можно было одеть наконечник…

– Нет проблем.

Тряся, словно индюк, тройным подбородком, хозяйка удаляется, выторговав у меня несколько копеек.

– Вот, возьмите… – Жанна протягивает мне конверт. – И как вам не стыдно? Так разговаривать с Ириной Владимировной! У неё давление 200! А вы!.. Ужасно, ужасно… И столько грязи!!!

Я машинально сую конверт в карман, собираю инструмент и, прихватив вторую ёлку, выхожу. “Алые паруса” – прекрасно, не правда ли?

– Ну?

– Ой, Вась, и не спрашивай!

– Понятно, – протянул Вася.

– Точно. И сейчас второй тайм будет.

Я вытащил двухметровую ёлку и поплёлся обратно.

– Успехов!

– Не дождутся!

Новая дверь, новый мир. Звоню. Дверь отворяется, и с порога я попадаю в нормальное человеческое жильё. Слава Богу, – люди!

Открывает мне бабушка и сразу же всплёскивает руками:

– Ой, ёлочку привезли! И какую большую! Да вы проходите, проходите, пожалуйста!

Я вношу ёлку и подставку.

– Да вы не снимайте, не снимайте ботинки! Ничего!

От таких слов я даже теряюсь:

– Нет, ну что вы… они грязные… не стоит…

Снимаю ботинки и куртку и прохожу в комнату. Там стоят отец, мать и пятилетний Павлик.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте!

– Смотри, Павлик, твоя ёлочка!

Но Павлик не смотрит на ёлку, Павлик смотрит на огромного, небритого дядю с дыбом стоящими волосами, на его чёрно-жёлтую куртку с торчащими из всех карманов инструментами и, главное, на огромное, тяжёлое, зелёное трёхпалое металлическое чудовище с тремя блестящими болтами. Я ставлю миномёт на пол, и Павлик почтительно садится рядом с ним на корточки и внимательно разглядывает. Чтобы окончательно покорить его, я выкладываю. рядом с миномётом всё, что есть у меня в карманах. А сокровищ в них – не счесть, и вскоре перед восторженным взором Павлика на полу разложены рулетка, перочинный ножик, гаечный ключ, отвёртка, маленький фонарик, зажигалка и небольшой цельнометаллический топорик с ярко-красной рукояткой. Папа Павлика довольно ухмыляется в усы и подмигивает мне – “мужик”, мама и бабушка умоляют Павлика ничего не трогать, и все очень довольны. Ради таких минут стоит работать на ёлках, честное слово!